Кто владеет информацией,
владеет миром

Битва в храме

Опубликовано 10.10.2005 автором Алла Голованова в разделе комментариев 2

Битва в храме

Источник: "На левом берегу"

Представьте себе дом и табличку у парадного его крыльца: «ШКОЛА». Открываете дверь, и вас встречают директор, бухгалтер, завхоз, работники столовой, врач с массажистом,  технический персонал – уборщики с кочегарами, дворник со сторожем … И, конечно же, учителя младшего и среднего звена. Они ведут вас по учебным кабинетам: парты рядочками, классные доски, учительский стол, таблицы на стенах, приборы и пробирки в шкафах, компьютеры, кое-где шторы… Все вроде бы хорошо, но чего-то не хватает.

- А где же дети?! – вдруг доходит до вас. – Если нет детей, то зачем  школа?

Оно и понятно: школа – для ребенка, а не наоборот. Следовательно, наиглавнейший элемент любой школы в любой стране мира –  ДИТЯ, которому обязаны СЛУЖИТЬ взрослые люди, специально обученные этому прекрасному служению. Они должны быть умными. – Чему научит дурак? Они должны быть добрыми. – Кого воспитает злодей? Но самое основное, без чего учитель – не учитель, а просто дармоед, - это ЛЮБОВЬ. Да, большая любовь к маленькому гражданину, способному на самые невероятные поступки, которые достойны либо удивления, либо восхищения. Третьего не дано. Если кто-то не согласен со мной, тот, я уверена,  не любит детей.

Любить – это не признаваться ученикам в нежных чувствах все сорок пять минут урока, не утирать их сопливые носы своим личным подолом. Любить – это очень серьезная работа души, не имеющей права на усталость. А коль она, душа учителя, устала – беги из школы вон, беги от детства, не мешай ему подольше оставаться детством…

В Древнем Вавилоне, Египте, Сирии учителями чаще всего были жрецы, а в Древней Греции - талантливые вольнонаемные граждане: педономы, педотрибы, дидаскалы. В Древнем Риме -  государственные чиновники, много видевшие, знавшие языки, культуру и обычаи разных народов. В древних китайских хрониках упоминается, что еще в XX в. до н.э. в стране существовало министерство, назначавшее на должность учителя мудрейших представителей общества. В Киевской Руси обязанности учителя совпадали с обязанностями родителя. В "Поучении" Мономах писал: "Что умеете хорошо, то не забывайте, а чего не умеете, этому учитесь...". В Древней Руси учителей называли мастерами, подчеркивая этим уважение к личности наставника подрастающего поколения. Заметьте, наставника, а не надзирателя.

Именно в этом гражданское предназначение Учителя. Именно это имел в виду А.С. Пушкин, посвящая своему любимому профессору нравственных наук А.П. Куницыну (Царскосельский лицей) следующие строки: "Он создал нас, он воспитал наш пламень... Заложен им краеугольный камень, им чистая лампада возжена".                  

Главней всего погода в школе

Психолог Ольга Меньшикова провела в беседах со школьниками много-много часов, задавая им совсем не детские вопросы. И они отвечали ей с полной откровенностью.

         - Каким должен быть учитель?

-Как наш химик. Всегда приветливый, никогда не смотрит на тебя, как на дуру. Не забудет поздороваться, улыбнуться.        

- Учителя никто не должен бояться. Ты должен знать, что, какой бы заковыристый вопрос тебе ни попался, от человека, который спрашивает тебя, будет исходить только поддержка.        

 - В таком случае, каким учитель не должен быть?

 -  Ну, во-первых, он не должен придираться ко всякой ерунде. В конце концов, мы же не машинки для воспроизводства знаний, а живые люди. А то, по мнению иных учителей, мы как в первом классе замерли, глядя им в рот, руки - на парту, так и должны все десять лет просидеть в той же позе.        

- Не люблю, когда кричат. Абсолютно не обязательно нагонять на нас страх.

 -  У неважных учителей одна общая черта: они не понимают, что нельзя объять необъятное, что человек не может одинаково хорошо разбираться, скажем, и в алгебре, и в литературе.

- Так. А что вы думаете об обязанностях учителя?

- Мне кажется, первая обязанность - видеть в ученике такого же, как он сам, человека. То есть признавать его право на собственное мнение и на право что-то не понимать или недопонимать.         

- Учитель должен уважать мое право на какие-то собственные обстоятельства. Если я опоздал на 10 минут - отводил сестру в садик, а она вцепилась там в меня и не отпускала - незачем кричать на весь класс, что я «расхлябанный».          

-А я думаю, прямая обязанность учителя - чтобы на его уроке было интересно. Опять скажу о нашем химике. Когда он рассказывает об очередном элементе, он начинает не со строения электронных оболочек, а зачитывает нам отрывки из алхимических трактатов или "Фауста". Он не преподает, а именно дает - рассказывает, делится с нами. И потому всем на его уроке - и умным, и не очень - что-то передается.

-Ага. А то иногда получается, что ученик - свинья-копилка, в которую можно запихнуть все что угодно, а на контрольной разбить копилку и посмотреть, чего там образовалось.

- А теперь, пожалуйста, ваше мнение о правах учителя.

- Он имеет право на уважение. Он же учитель, знает свой предмет.        

- Вообще-то, если подумать, слово "учитель" - одного корня с "чтить" и "учтивый".  Я думаю, настоящий учитель не может делать свое дело раздраженно. Он работает легко, азартно. Красиво! Вот тогда его уважают.        

- Точно. Главное - чтоб учитель был Человеком.

«Устами ребенка глаголет истина»,- сказал мудрец. Кто с этим поспорит? Но беда в том, что сегодня с детьми мало кто разговаривает в школе – больше спрашивают. И этот спрос нередко переходит за границы этических норм.

«Ваш сын – кретин!»

- Да, мне так и было заявлено: «Ваш сын – кретин!» Представляете?! До 10-го класса Андрюша был умником, а потом резко отупел в глазах директора школы и некоторых учителей. Потому что мне надоело оказывать «спонсорскую помощь», больше похожую, как я считаю,  на вымогательство. С этого и началось… После «кретина» Андрей категорически заявил, что в школу ни за что не пойдет. И не пошел – сказались обида и переходный возраст. Его друзья-одноклассники тоже взбунтовались. И школе пришлось  «сдаться  врагу» - идти уговаривать, умолять мальчишек, чтобы вернулись. Они и вернулись… Последним выпускным экзаменом Андрея была литература. Жду его, жду… Ушел к девяти утра, но вот уже девять вечера, а моего мальчика все нет… Побежала в школу, а он сидит – пишет третью (!) тему сочинения. Начал с Шарикова по Булгакову – забраковали со смехом. Написал по «Отцам и детям» Тургенева – то же самое. Взялся за Маяковского – снова смех и издевки. А ведь он больше всех предметов любил именно литературу, много читал… Чтобы убедить вчерашнего бунтаря в том, что он все-таки «кретин», экзаменаторы начали, в конце концов, диктовать ему текст – мол, коль не хватает ума, так мы над тобой сжалимся... «Если Андрей не справился с сочинением, поставьте ему «двойку». И всё! Зачем мучить ребенка двенадцать часов подряд?» - возмутилась я. «Так Вам надо было пораньше прибежать», - ответили мне экзаменаторы, похохатывая. После того испытания литературой мой Андрюша не раз переспрашивал: «За что, мама? Я ведь нормально написал про Шарикова, потому что мне нравится Булгаков…», – вспоминает со слезами тот «страшный сон» жительница Красноярки Лилия Карловна Фулкнер.

Сегодня Андрей служит на границе. В двадцать один год он уже имеет Почетную грамоту ФСБ России, а его родители -  много-много благодарностей за воспитание сына от командования  части. Чему удивляться? – В доме – богатая библиотека; отец строг, но справедлив; мама, начитанная и образованная, пишет сыну письма… стихами:

         Ты не думай, я вовсе не плачу,

         Только жду всегда писем твоих…

         Знаю - я для тебя многозначу:

         Моя жизнь – это жизнь на двоих.

         «У меня все нормально, не беспокойтесь. А ты, мамочка, не расстраивайся – я еще много раз докажу, что я – не кретин…» - отвечает  молоденький пограничник.

Но на Андрее «педагогическая поэма» семьи Фулкнер  не кончилась: школа взялась «воспитывать» его младшую сестренку Настю.

- Освобождение от физкультуры? Понятно, мать медицинскую справку купила!

- Забыла дневник? «Два»!

 И еще «два», и еще, и еще… В 6-ом классе у Насти была лишь одна «тройка» - по математике. В начале же нынешнего учебного года, по словам девочки, учителя родной альма-матер  прямо объявили, что она обязательно останется на второй год. Настенька сникла. Интерес к учебе пропал…

А как бы повел себя любой педагог любой школы, если бы ему загодя какой-нибудь  начальничек сообщил, что о разряде выше 8-го можно даже не мечтать? Возможно, он бы лизнул, позолотив, дающую разряды руку. А может, послал бы того начальничка «на три советские буквы» и перешел на работу в более перспективное учебное заведение. – Тут все зависит от самооценки, от нравственной планки  ЭГО (Я). К сожалению, сегодня в моде первый вариант. Но родители Насти выбрали второй: они перевели девочку в Демьяновскую школу, где «погода» как раз та, что нравится ребенку. Сейчас Настя прилежно учится и чувствует себя прекрасно. Правда, от физкультуры она по-прежнему освобождена и в математике по-прежнему слабовата. Однако новые учителя, слава Богу, «понимают, что нельзя объять необъятное, что человек не может одинаково хорошо разбираться и в алгебре, и в литературе»,  как сказал один из юных респондентов психолога  Ольги Меньшиковой.

- Живет моя доченька у бабушки, и лишь на выходной день мы забираем ее домой, - печалится любящая мать. – Ей тринадцать, а для меня она все равно крошка. Скучаю и нахожу спасение только в стихах:

         Два сердца бьются рядом – в унисон,

         Я чувствую себя прекрасною Мадонной,

         Когда малышка на руках, и клонит в сон,

         И улетаю в грезы я бездонные…

Лилия Карловна, постигнув материнство, махнула рукой на карьеру: дети – важнее. Она – хорошая мать. Поэтому и написала  губернатору Кемеровской области горькое  послание, опубликованное в газете «На левом берегу» (№ 15 от 13 2005 года).

- Мстит, - скажет скептик. И ошибется: под письмом - три фамилии,  значит, в селе Красноярка Ленинск-Кузнецкого района объявилась целая  группа «мстителей»! А это уже синдром революционной ситуации, «когда низы не хотят, а верхи не могут жить по-старому», как сказал мудрый Ленин.

Висеть или не висеть ребёнку на задворках школы?

Андрею Кременцову всего одиннадцать. Казалось бы, чего с ним  «воевать»-то? Если слабо учится, удивись:

 
- Знаешь, парень, никогда бы не подумала, что можно  все буквально предметы не любить. А может тебе класс не нравится? Или учительница? Так давай посоветуемся  и что-нибудь придумаем. Не сидеть же тебе в одном классе два года?!

Если же парнишка учится не слабо, а очень слабо, так восхитись:

- Сколько лет в школе работаю, а таких, как ты, не встречала! Другие мальчишки хотя бы физкультуру любят или пение, а ты… Да тебя же можно смело в книгу рекордов Гиннеса заносить! Конечно,  я не могу такому редкостному человеку позволить сидеть два года в одном классе! 

Непедагогично? А малолетний бродяга, болтающийся по Красноярке и району, педагогично? Ведь в наше время такое вполне может случиться с каждым вышвырнутым из школы ребенком. Слава Богу, с Андреем  Кременцовым   не случилось - он учится … на дому! Да, домашнее обучение грянуло после того, как мальчика оставили в четвертом классе на… ТРЕТИЙ (!) год.

- Лучше повеситься, чем в эту школу ходить, - сказал он матери.

А та, бедная, переплакав в свое время «второгодничество» сына, на третьем круге не на шутку испугалась: уж лучше пусть дома сидит, чем висеть ему  где-нибудь на задворках школы, которая его предала дважды.

Помню, у меня в классе учился мальчик Вова, от которого за четыре года я, учительница русского языка и литературы, не услышала даже сорока  слов. Но Вова аккуратно посещал школу, крутился на уроках и, ничегошеньки не понимая, просто изо дня в день грыз авторучку.

- Сколько ты их сгрыз? – спросила я недавно его, самого знаменитого  в совхозе тракториста, прекрасного семьянина, честнейшего человека.

- Много, - неторопливо ответил он. – Штуки две в неделю уходило.

208 штук за четыре года! Да, тогда «хохолки» у разрешенных к школьному употреблению авторучек были бессовестно непрочными. Но мы, учителя во главе с директором Анатолием Михайловичем Балыбиным, все-таки вытянули Вову «в люди», хотя каждый год  на педсоветах неизменно поднимался вопрос о его образовательной несостоятельности. Знаете, почему мы его тянули? Да потому что любили этого ушастого грызуна. Непедагогично? Возможно. Но личность, сокрушившая за школьные годы несколько килограммов авторучек, явно не стремилась в академики. И все же Вова состоялся как Человек. В том числе, полагаю,  потому, что его ни разу и никто в стенах школы не обозвал «кретином». И не морил по три года в одном классе: толку-то?

Потасовка в учительской

 В 4-ом классе учительницы Светланы Владимировны Мельниковой занимаются всего 7 ребятишек. Помимо школьной программы, она учит их тому, что сама умеет, –  петь, рисовать, инсценировать сказки. Например, «Про медвежонка Моню, который не хотел учиться». Уж как мечтали малыши  блеснуть своим драматическим талантом на родительском собрании 10 марта! Но, протолкавшись три часа в ожидании выхода на подмостки, разочарованные артисты удрученно разбрелись по домам: до Мони очередь почему-то не дошла. А через некоторое время в учительской разыгрался другой спектакль - коллеги во главе с директором Ниной Ивановной Коншиной, упрекнув Мельникову в неподготовленности класса к собранию, взялись ее прорабатывать под исправительно-наказательным углом:

- Хватит жаловаться! Хватит писать в разные инстанции! Надоело!

Когда «проработка» перешла в крик, Светлана Владимировна вознамерилась было откланяться. Но куда там! – Ее силой втолкнули обратно «на тропу войны», а одна из коллег даже задрала ногу, чтобы лягнуть робкую идейную «супротивницу». Омерзительная сцена в учительской закончилась освидетельствованием Мельниковой в судебно-медицинской экспертизе, зафиксировавшей синяки на руках «потерпевшей» после общения с   товарищами по работе. Поскольку «от людей на деревне не спрячешься», про позорную потасовку в учительской знает вся Красноярка. Теперь вот – весь Кузбасс.

Можно было бы, наверное, и промолчать, но ведь открытое письмо  красноярских «мстителей» кричит о детях, попавших в беду. В нем четко сказано: «Мы прошли все инстанции». Следовательно, инстанциям – РайОНО и департаменту образования – не под силу разобраться в ситуации, сложившейся в Красноярской школе, руководимой уважаемой Н.И. Коншиной? А коли так, то за «разборки» взялись мы.

- Комиссии приезжали дважды, но наши проблемы они рассматривать не хотят, - в один голос утверждают  три матери. 

Что же тогда эти комиссии рассматривали? Наверное, местные достопримечательности. Однако можно же было хотя бы вскользь поинтересоваться, что побудило одну учительницу задрать ногу на другую и почему этот срамной конфликт внутри педколлектива не задушила в зародыше директор школы. А не задушила Нина Ивановна его по простой причине – самое себя душить жалко.

В ответ на обращение «мстителей» в редакцию поступило два «открытых ответа» - от выпускников школы (12 подписей) и от родителей (37 подписей). Оперативность, с какой 49 подписантов кинулись защищать директора школы Нину Ивановну Коншину, заставила нас не только сильно удивиться, но и срочно провести оперативное журналистское расследование, подключив к нему нашу читательницу-студентку Тонечку Салагаеву и нештатного корреспондента газеты Валентину Сергеевну Самородову. Общими усилиями мы сделали некоторые выводы.

От педофилии к мордобою

Противостояние учительницы 4-го класса Мельниковой и директора школы Коншиной началось в октябре 2004 года. Нет, не учительницы в данном случае, а матери одиннадцатилетнего Алеши, возмутившейся поведением тетки, которая позволила себе ударить мальчика. Поскольку, как было уже отмечено, «устами ребенка глаголет истина», приведу мой с Алешей разговор почти слово в слово.

- Расскажи, где и как ты сейчас учишься.

- Учусь в городе Ленинске, учусь хорошо. Школа большая, двухэтажная.

- Почему ты поменял школу?

- С самого начала рассказать?.. Ну, у нас было два труда, а учитель уехал в военкомат, и мы были на улице. Пришли 11-классники и позвали нас в кабинет Нины Ивановны. Там были ребята из разных классов – из пятого, седьмого, восьмого, из одиннадцатого… Нина Ивановна говорит: «Почитайте». Я начал читать. Сижу, читаю. Она говорит: «Ты чего мычишь?» Я говорю: «Я не мычу, а потихоньку читаю». И дальше читаю. Тогда она ударила меня рукой по лицу: «Не бубни!»

- Больно было?

- Нет, не так больно, как обидно… И стыдно перед всеми. Они смеялись… Сначала я даже маме боялся про это рассказать – думал, она тоже будет смеяться, а она заплакала…

- А сейчас тебя учителя обижают?

- Нет! Они зовут нас на «Вы» или по имени, все вежливые и добрые. Мне все предметы нравятся… Вот только по классу моему я скучаю. Было бы здорово, если бы в нашу школу перевели городских учителей…

Не знаю, как кто, а я отчетливо представляю себе ту, октябрьскую, картину. Малыш читает, как велено. Он мог бы просто уставиться в книгу с умным видом, но он действительно чи-та-ет. Чтобы его старания заметила и оценила учительница, он тихонько проговаривает читаемый текст. Мычит он или бубнит – это неважно: ведь ребенок работает. Разве нельзя было восхититься им:

- Молодец! Давай я буду следить за скоростью чтения по твоему пальчику. Веди им по тексту и беззвучно шевели губами, и я буду видеть результат. Договорились? А то твой бубнеж отвлекает других и мне немножко мешает.

Уверена, они бы договорились! Алеша - воспитанный мальчик, учится в новой школе хорошо, учителя на него не жалуются. Зачем директор Коншина хлестнула его пятерней  по лицу? Где, в каких инструкциях она вычитала, что ей позволительно унижать ребенка пощечиной и публичным осмеянием его старательности?

         Здесь нелишне напомнить, что на основании Трудового кодекс РФ, Закона "Об образовании", Конвенции о правах ребенка в нашей стране выработана педагогика общеобразовательной школы, где доходчиво расписаны обязанности учителя. В том числе: «соблюдать права и свободы обучающихся», «проявлять внимание и вежливое отношение к учащимся, их родителям и членам коллектива». Что-то, как мне кажется, мешает Нине Ивановне Коншиной следовать данным правилам, возведенным в ранг закона. Что? Или она сама себе -  неписаный закон, разрешающий мордобой в школе при потупленных глазках («ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу») выше стоящих ведомственных инстанций? С чего бы вдруг?

Объясните, уважаемые дамы из РайОНО и департамента образования, почему вы упорно не вникаете в уникальную «педагогику»  Красноярской школы, где ребенка могут назвать «кретином», ударить по лицу, томить его, переростка, по три года в одном классе, занижать оценки – то есть ломать его детство, которое так скоротечно и так ранимо. Объясните, почему Светлану Владимировну Мельникову, вставшую на защиту своего дитя и тем самым выполняющую  самую главную в жизни задачу – материнскую – вдруг начинают толкать и лягать коллеги, прекрасно сознающие, что мерзкую потасовку в учительской спровоцировала не Мельникова-мать, а Коншина-директор, позволившая себе нарушить два важнейших пункта Кодекса Учителя, обозначенных выше.

 Объясните нам, дуракам, что вообще Коншина делает в школе с ее, на мой взгляд, типично помещичьими замашками. Ведь до крепостного права мы пока еще не допятились. Поэтому, уважаемые работницы и работники образовательных контор, коль вам любы и дороги новоявленные салтычихи, приберите их куда-нибудь к себе поближе – под крыло. Как прибрали, например, бывшую руководительницу образования Ленинск-Кузнецкого района Ольгу Борисовну Лысых, нынешнего заместителя начальника департамента образования, которая еще вчера активно защищала  педофила Машку. Помните, в газете «Левый берег» была опубликована целая серия материалов о директоре детского дома «Аленушка» в селе Красное, склонявшего к разврату несовершеннолетних сирот-пацанов?

 Да-а-а, вчера – директор Машка, сегодня – директор Коншина плюс  лягающаяся учительница литературы… Не много ли для одного района? А если, не равен час, лопнет у детей и родителей терпение, и обломают они некоторым  «сеятелям умного, доброго вечного» руки вместе с сеялками? Кто за это будет отвечать? Может, губернатор, к которому обращаются за подмогой люди, как Господу Богу, потому что больше обратиться, выходит, не к кому? Тогда не нужны нам чиновники от образования вообще! Зачем они, если педофилы и «бойцы в юбках» им милее детей?

Поэтому не удивительно, что нынче не Коншина (?), а мать Алеши Мельникова (!) уливается слезами:

- На родительском собрании моего класса, пока я болела после инцидента в учительской, Нина Ивановна сообщила присутствующим, что я – «ненормальная, чокнутая, психобольная». Пришлось идти к врачу и взять справки, что я психически здорова, не состояла и не состою на учете… Я просто люблю детей, а сына – больше всех! Она грозит выгнать меня с работы. И ведь выгонит!

Лично я считаю, что гнать надо. Но не Мельникову, а того, кто действительно страдает манией величия. Увы, эта фобия не лечится, а постоянно прогрессирует, что крайне опасно для детей школьного возраста.

«Раунд тяжеловесов»

         Поскольку «открытые ответы» на открытое письмо поступили в адрес редакции, нам и отвечать. Начнем с того, что приведем послание  выпускников почти целиком – они ведь тоже дети, значит, мы их любим. Хотя сомневаемся, что данное сочинение (типа характеристики двадцатилетней давности) – плод их юного свежего ума:

«… Откровенно говоря, читая статью «Битва» в храме», мы смеялись над несоответствием: то, что написано о наших учителях, никоим образом не относится к ним. Так называемое «открытое письмо» от начала и до конца – ложь… Нина Ивановна Коншина с 5 класса была не только нашим классным руководителем, но и помощником, наставником, другом. Сейчас мы уже студенты пятого курса…Для нас всегда Нина Ивановна будет являться примером. Благодаря ее активной жизненной позиции, принципиальности, творческому подходу к жизни, в нас сформировалось желание быть полезными обществу, сложилось мировоззрение, в основе которого такие понятия, как долг, честь, совесть. На наш взгляд, нельзя, пожалуй, найти учителей более преданных своей работе, чем в нашей школе… Главная же цель педагогической деятельности нашего директора – становление в каждом из нас личности. С первых дней нашего общения Нина Ивановна помогала нам избавиться от трусости, лени, лжи. Поэтому мы непримиримо относимся к подлости и фальши, которыми пропитана статья «Битва» в храме». (Орфография и пунктуация сохранены.)

Это очень хорошо, что дети смеялись «над несоответствием». А над соответствием, наверное, вообще угорят! Только не начинайте хохотать раньше времени. Итак, маленький кусочек урока истории.         В 1675 году турецкий султан Мухамед IV предъявил нечто вроде ультиматума… Кому? Правильно – запорожцам. В своем послании он написал приблизительно то же самое, что содержится в процитированной выше характеристике Н.И. Коншиной, только немного другими словами:

«Я, султан, сын Мухаммеда, брат солнца и луны, внук и наместник бога, царь над царями, властитель над властелинами, необыкновенный рыцарь, никем непобедимый воин… – повелеваю вам, запорожским казакам, сдаться мне добровольно безо всякого сопротивления и меня вашими нападками не заставлять беспокоиться».

Столько веков минуло, но бахвальство, похоже, бессмертно. Однако  султан подписал письмо собственноручно, не прячась за спины подданных. А в нашем случае что? Да то: три взрослые родительницы обратились к губернатору с жалобой на то, что взрослые учителя обижают несовершеннолетних школьников. То есть на страницу областной народной газеты вынесена тема микроклимата в конкретной школе – повод к серьезному диалогу между взрослыми людьми с последующими, возможно, административными или иными выводами. Для чего, простите, в этот «раунд тяжеловесов» втянуты дети – двенадцать студентов? Причем из них две девочки – дочери завуча начальной школы, от которой плачет учительница начальных классов Мельникова; следующая студентка – дочь учительницы, пытавшейся пнуть коллегу; следующая – дочь учительницы математики, следующая – дочь повара школьной столовой, следующая – дочь школьного  кассира, паренек – сын другого повара, еще одна девочка – родственница директора школы… Им обижаться на Нину Ивановну – грех. Хотя бы потому, что она помогала им «избавиться от трусости, лени, лжи», привитых, видимо, с младенчества в родных семьях трусливыми, ленивыми и лживыми родителями. Вступая в полемику со взрослыми, дети вроде как забыли,  что «яйца курицу не учат». Но при их воинствующем максимализме, характерном для возраста становления, данный заскок следует с улыбкой простить. Но вот тезис о «подлости и фальши, которыми пропитана статья» - это уже обвинение с примесью оскорбления, что карается в уголовном порядке.

Вряд ли любящие своих детей три матери привлекут к ответственности студентов, которые, полагаю, были использованы заинтересованной стороной в качестве щита. А вот письмецо от родителей – несомненно, путевка в суд: «грязная ложь», «прикрываются нашими именами», «клевета», «злопыхательство». Как редактор газеты официально заявляю, что письмо Мельниковой С.В., Функнер Л.К., Кременцовой Н.Б. – грамотное и корректное. Его содержание сводится к одному (главному!) факту – два ребенка учатся за пределами родного села по близких к трагизму причинам, третий  - вне школы. Все остальное – взвешенные эмоции, оценочные высказывания, которые неподсудны. Если же главный факт не соответствует действительности  (дети названных родительниц учатся в Красноярской школе), то и директору, и  подписантам следует немедленно опровергнуть через суд клевету о том, что они там не учатся. И мы опубликуем это опровержение.

«Много «грязи» сочинили авторы письма в адрес нашего уважаемого директора Коншиной Н.И. Наверное, у нелюдей это считается нормой…» - Прочитав эти строчки, я подумала: надо быть бесплодными, чтобы так люто ненавидеть матерей, защищающих законные права ребенка. Ну не может одна МАТЬ трястись от ненависти и обзывать «нелюдью» другую МАТЬ только за то, что та не хочет видеть свое дитя несчастным и зареванным. Никогда не поверю, что женщина, выносившая под сердцем ненаглядное чадо, вскормившая его своим грудным молоком, знающая каждую родинку на его тельце, вместе с ним оплакивающая его ободранные коленки, воспримет с чувством глубокого удовлетворения и бурной радости весть о том, что ее детеныша хлещет в школе по щекам какая-то воинственно настроенная мадам.

Выяснилось, что под «крышу» разгневанных родителей смело встали бухгалтер школы, секретарь директора, учителя истории и биологии, библиотекарь, медицинская работница, массажистка, повар – подчиненные Коншиной, для которых она, похоже, «сестра солнца и луны, царица над царицами».

Кстати, запорожцы дали очень раскованный ответ самовлюбленному Магомету. Из этических соображений опубликовать его просто нельзя. Но один фрагмент, думаю, будет полезно обсудить на ближайшем педсовете:

« Не будешь ты, сукiн сыну, сынiв христiанских пiд собой маты, твойого вiйска мы не боiмось, землею и водою будем биться з тобою…» Биться за них – за детей.


P.S. В Центральном суде г. Кемерово рассматривается иск Коншиной о защите чести и достоинства, а также компенсации морального вреда (200000 рублей)  к Головановой, Мельниковой, Кременцовой и Функнер. Райпрокуратура отказала С.В. Мельниковой в возбуждении уголовного дела, не заметив в поведении Коншиной ничего предосудительного. Но департамент образования, проверив деятельность директора красноярской школы, с должности ее уволил, оставив учительствовать в данном учебном заведении. Алеша Мельников по-прежнему учится в другой школе и живет вдали от родителей. Андрюша Кременцов – тоже. Семья Функнер переехала на жительство в г. Новокубанск.

Село Красноярка Ленинск-Кузнецкого района Кемеровской области



Рейтинг:   0,  Голосов: 0
Поделиться
Всего комментариев к статье: 2
Комментарии не премодерируются и их можно оставлять анонимно
Школа и учителя
Философ написал 10.10.2005 18:40
Ну какие сейчас у нас могут быть хорошие учителя, если на учительскую зарплату редко какой человек прокормиться может. У меня была подруга учительница, хорошая женщина и квалифицированный педагог. Я доверяю ее мнению. Так вот она говорила: "В нашей школе (в Москве школы большие) всего три человека, кого можно называть учителями, а остальным двум десяткам место на рынке, но никак не в школе."
Я думаю, что у нашего среднего образования есть два возможных пути: 1. Оптимистичный: государство начнет всерьез заниматься образованием и профессия учителя вновь станет престижной и почетной. 2. Пессимистичный: официальные школы школы продолжат деградировать, но так как у нас много образованных и талантливых людей, то настанет момент, когда будет смысл учить детей не в официальных школах, а у обычных людей, энтузиастов, не имеющих педагогического образования, но готовых несколько часов в день обучать соседских детей основным предметам. К примеру мы (группа инженеров) вполне могли бы устроить такую небольшую бесплатную школу. Вот так наверное и будут передаваться знания, если официальные школы будут и дальше приходить в упадок. А частные платные школы это тупик, нельзя преподавание превращать в бизнес.
Философу...
Морис написал 11.10.2005 10:46
Если кому-то не нравится зарплата, то пусть увольняется нахрин. А если эти твари в школе сидят, то значит их все устраивает.
А за своих детей я не просто письма буду писать, я глотку перегрызу...
Опрос
  • Как думаете, можете ли вы защитить в российском суде ваши законные интересы?:
Результаты
Интернет-ТВ
Новости
Анонсы
Добавить свой материал
Наша блогосфера
Авторы

              
      читайте нас также: pda | twitter | rss