Кто владеет информацией,
владеет миром

У селян большие претензии к федеральному правительству и местному руководству

Опубликовано 16.06.2005 автором Н. Горбушко, ветеран труда, г. Ершов, Саратовская область в разделе комментариев 2

У селян большие претензии к федеральному правительству и местному руководству
В печати, по радио и телевидению часто приходится слышать недоуменные вопросы: почему так все дорожает, особенно продукты питания — мясо, молоко, овощи, фрукты? А ведь ответ жителям села ясен, как божий день. Коллективных хозяйств, занимающихся производством этих продуктов, почти не осталось. В результате бездарной перестройки произошло такое падение сельскохозяйственного производства, что за короткий срок даже вложением в него огромных средств дело не поправишь. Прямо-таки катастрофическое положение сложилось в животноводстве, так как в ряде хозяйств скот почти полностью уничтожен. Разрушены животноводческие помещения и вся инфраструктура.

Даже в страшную годину Великой Отечественной войны такой разрухи не было. В то тяжелейшее для Родины время, когда почти все трудоспособное население было на фронте, сельскохозяйственное производство базировались на ручном труде стариков, женщин и детей, и все работали в напряженном темпе, увеличивая производство под лозунгом “Все для фронта, все для Победы!” Работали по 14–16 часов, в холоде и голоде и почти бесплатно, но ни у кого не возникало мысли к сокращению или тем более к уничтожению его.

Трудовое напряжение не ослабевало в течение всего года. Основной тягловой силой были лошади, верблюды, быки, так как тракторов почти не было. Но темпы производства не падали. Более того, люди вели напряженную борьбу за получение урожаев зерновых и овощей, за повышение продуктивности животноводства.

Регулярно на всей площади проводилось снегозадержание путем расстановки соломенных снопиков и поделки снежных валиков. Собирали у населения куриный помет, золу и применяли в качестве удобрений. Доводили семена до высоких посевных кондиций, проводили сверхранний сев путем разбрасывания семян до боронования. Боронование, уборку и поставку зерна государству проводили при помощи живой тягловой силы (на лошадях, верблюдах, быках и даже собственных коровах). Такова была суровая действительность военных лет.

Так почему же сегодня, в XXI веке, веке расцвета цивилизации, мы так вольно и безответственно поступаем, резко сокращая сельскохозяйственное производство? Неужели непонятно руководству, что наша страна с каждым годом все больше и больше попадает в продовольственную зависимость от Запада? Кто-то, возможно, возразит, что это ложь, что, мол, у нас перепроизводство зерна, и мы вынуждены его импортировать. Но ведь сейчас почти не используется зерно на животноводство из-за резкого сокращения его производства. Вот вам ответ на вопрос, почему растут цены на продукты питания. Политика развала сельскохозяйственного производства удорожает нашу продукцию и привела к диспаритету цен на ГСМ, технику, удобрения, ядохимикаты и цен на сельскохозяйственную продукцию. Если в 1990-м за 1 тонну зерна можно было приобрести 4–5 тонн топлива, то сейчас — в 20 раз меньше (только 200–250 кг).

Как я уже отмечал, коллективные животноводческие хозяйства уничтожены, а фермерам серьезно заниматься животноводством в таких условиях тоже не под силу. А значит, единственная надежда — на личные подворья. Но ведь для них нужна кормовая база, которой серьезно не занимаются ни коллективные, ни фермерские хозяйства. К тому же во многих хозяйствах уборка производится комбайнами с измельчителями соломы и разбрасыванием ее по полю, поэтому корма очень дорогие. Может ли частник в таких условиях обеспечивать увеличение животноводческой продукции по низкой себестоимости? Конечно, нет! Напрашивается вопрос: а что же делать? Прежде всего, немедленно прекратить разрушение еще оставшихся коллективных хозяйств, создавать условия, стимулирующие развитие сельскохозяйственного производства. Конечно, для этого нужна государственная политика по поддержанию села. Сейчас, как никогда, у государства есть возможность резко увеличить субсидирование для восстановления разрушенных хозяйств.

Скажете, денег нет у государства! 700 млрд. рублей стабилизационного фонда, это что? Причем, в основном эти деньги хранятся в зарубежных банках под 2 % годовых, хотя собственным гражданам государство дает кредит под 7–8 % годовых. Селяне такие маневры не понимают.

Чтобы хоть как-то оживить деятельность погибающих хозяйств, необходимо, как об этом заявил министр сельского хозяйства Гордеев, всего около 25 млрд. рублей. Если не принимать экстренных мер по восстановлению сельскохозяйственного производства, то вместо 16 тысяч погибших деревень может пойти катастрофический процесс. А на восстановление сельского хозяйства потребуются колоссальные средства и время.

Либералы твердят: сельское хозяйство — бездонная дыра и что, мол, гораздо дешевле импортировать продукты питания из-за бугра. Но ведь необходимо подумать и о занятости 40 млн. жителей села. Куда им деваться, чем заняться и где заработать средства хотя бы для собственного жизнеобеспечения? А ведь село, как это было до перестройки, кормило и себя, и город. Да, продовольственное обеспечение было не на 100 %, какую-то часть импортировали, но не 60 процентов и более, как сейчас.

Нефтедолларовый дождь в любой момент прекратится. И что тогда? Ученые предсказывают, что примерно через 20 лет запасы природных невозобновляющихся ресурсов (нефть, газ) иссякнут. Поэтому необходимые срочные и кардинальные меры по спасению отечественного сельскохозяйственного производства. Нужны такие же вложения в село, как в Западной Европе, а именно в 40 раз больше, чем сейчас.

Во многих хозяйствах техника изношена на 8—90 %, а обновлять ее из-за дороговизны для большинства не под силу. В этих условиях вновь возникла необходимость создания МТС (машинно-тракторных станций), как это было до 1958 г. Кстати, в начале перестройки планировалось создание около 100 МТС на область с полным набором техники и сельхозинвентаря, чтобы на выгодных условиях использовать их по заявкам, как это существует во многих странах капитала.

Сейчас село находится в катастрофическом положении. Молодежь из села уезжает, основной контингент сельского населения — пенсионеры. Оставшееся население из-за безысходности спивается, процветает воровство, да и воровать уже почти нечего, только друг у друга. Социальная инфраструктура — медпункты, очаги культуры, телефонизация — тоже в тяжелом положении. Проводное радио в селах отрезали, лишив нас права слышать голос Родины! Были война, послевоенное восстановление, терпели по понятной причине. Но почему же сейчас и сколько еще должен терпеть народ — Победитель фашизма?! Народ самой богатой по природным ресурсам страны живет хуже побежденных и не имеющих таких природных богатств. Например, Япония. Там продолжительность жизни лет на 15 выше нашей, и население не убывает почти по миллиону в год…

У селян большие претензии к федеральному правительству и местному руководству. Неужели вы, господа, до сих пор не чувствуете и не понимаете всей катастрофичности положения селян?! Поймите же, наконец, что всякому терпению есть объяснение и предел. Но то, что творится сейчас, необъяснимо и дальше нетерпимо. Что же вы думаете только о собственном благополучии и игнорируете интересы тех, за чей счет так прекрасно живете? Неужели смысл нынешних реформ заключается только в полном уничтожении всего достигнутого социалистическим строем? Но здравомыслящим понятно, что перестройка должна нести подъем производства и улучшение жизни, а получается наоборот.

Китай, идущий по пути социализма, взявший наш прежний опыт организации производства с включением некоторых элементов рыночных отношений скоро обгонит по темпам наращивания ВВП все страны капитала. Но у них природные богатства и основные средства производства принадлежат не олигархам, а государству, народу. Они учились у нас раньше, теперь не помешало бы нашему руководству поучиться у них!

Рейтинг:   5.00,  Голосов: 1
Поделиться
Всего комментариев к статье: 2
Комментарии не премодерируются и их можно оставлять анонимно
Крестьянский вопрос
Шанин написал 25.06.2005 00:45
– Существует ли в современной России крестьянский вопрос?
– Несомненно. Но сейчас остатки прежнего крестьянства, типичного для начала XX века, существуют регионально, а не как общий феномен всей России. В той или иной форме эта регионализация существовала всегда, поскольку развитие страны, ее различных областей шло разными путями. Это очень хорошо показывают исследования крупных русских ученых, в частности Александра Челинцева.
Тем не менее в начале XX века, во время революции и после нее политические деятели соотносили себя с крестьянством как с некоторой единой силой. Что здесь могло играть роль объединяющего фактора?
Таким фактором в начале прошлого столетия можно считать социальную экономику крестьянства.
Она выражалась,
во-первых, в семейном хозяйстве,
во-вторых, в общинной организации, характерной для большинства районов страны.
Эта общность хозяйственного и социального укладов выражалась в особой общности так называемого обычного права, регулировавшего отношения в сфере крестьянской жизни. Большинство современных россиян не знают или не помнят, что крестьянство являлось носителем другой системы права, выступавшей в качестве альтернативы государственному. Споры между крестьянами разрешались в судах крестьянских старейшин.
Существовало как бы две России. В одной из них жило только около 15% населения, и их жизнь регулировалась общими законами Российской империи. Большинство же населения жило в соответствии с обычным правом, которое было именно крестьянским. Уголовное право было одним для всей страны, а вот право, регулирующее социально-экономические отношения, выделяло крестьянство в особую группу и объединяло его.
– Что изменилось в этой сфере в настоящее время?
– Во-первых, крестьяне не выделяются в качестве особой группы, которая решает свои насущные вопросы каким-то особым образом. Это новая ситуация, ставшая результатом коллективизации, деколлективизации и т.д.
– Означает ли это также, что не существует особого крестьянского уклада хозяйственной жизни?
– В той форме, в которой об этом можно говорить в начале XX века, – нет, не существует. Но в более ограниченном смысле, связанном с укладом повседневной жизни сельского населения, с жизнью в небольших сообществах, с работой на земле, он, конечно, остался. Но этот образ жизни является в большей мере сельским, а не крестьянским в том смысле, в каком это слово понималось столетие назад.
– Была ли проблема разрыва между писаным, легальным, и неписаным, обычным правом решена революцией или же она воспроизвелась в какой-то другой форме?
– Воспроизведение этой проблемы можно наблюдать на материалах судебной практики 1940-х годов. В это время уже не особый крестьянский суд, а советский районный суд, решая вопросы о разделе семейного имущества, считал, что если речь идет о конфликте в селе, то нужно решать «по-другому». Этим суды возвращались к законодательству 1920-х.
Эти законы, касающиеся земли и других вопросов крестьянской жизни, были легитимацией на государственном уровне крестьянского обычного права. В тот момент советская власть махнула на крестьян рукой и позволила им жить так, как они живут. Нэп – это усилие, направленное на то, чтобы успокоить склонное к новым бунтам крестьянство, дав ему легальную возможность жить так, как оно всегда жило, согласно своему обычному праву. Законы, принятые в период нэпа, отличались только тем, что давали равные права женщинам и мужчинам, и решения выносились обычными судами.
– Исключают ли трансформации, произошедшие с крестьянством на протяжении XX века, возникновение в настоящее время заметной политической партии, выражающей интересы сельских жителей?
– Не думаю, что это так. Партии в конечном счете организуются на базе общности интересов. А интересы сельских жителей в ряде случаев противоположны интересам городского населения; интересы производителей продуктов питания противопоставлены интересам других групп производителей; интересы работников сельского хозяйства – и фермеров, и нефермеров – отличаются от интересов финансового капитала и т.д. Например, у сельского населения на Кубани, безусловно, существуют общие интересы, отличающие их от других категорий населения, но также и от интересов сельского населения в других регионах. Разумеется, наличие только такой базы еще не означает, что такая партия действительно может быть создана.
– Если сравнить историю крестьянства в России в XX веке с историей других стран, то можно ли сказать, что она имела какую-то особую специфику?
– Фундаментальных отличий нет. Раскрестьянивание происходило во всем мире. Разница состоит лишь в том, как это происходило. В России это происходило силовыми, если не сказать зверскими, методами, не спонтанно, а усилиями и волей государства.
Баррингтон Мур, американский исследователь аграрных революций, полвека назад сделал одно замечание по этому поводу, которое представляется мне интересным.
По характеру развития он разделил страны на три категории:
в одной исчезновение крестьянства прошло мягко, поэтапно и спонтанно,
во второй слом крестьянской структуры был осуществлен сверху, насильственно,
в третьей это происходило в ходе революции снизу, а далее – госраскрестьянивание.
К первой группе стран он отнес демократические государства, например Англию и Францию.
Вторая группа стран создала фашистские режимы – это Германия, Италия и Япония.
Наконец, третья группа государств – коммунистические страны: Россия, Китай, Вьетнам.
Сейчас на эту классификацию можно посмотреть по-другому, но она не является, на мой взгляд, полностью ошибочной. Дело в том, что способ исчезновения самой большой группы населения, то есть крестьянства, сильно влияет на то, что происходит со страной впоследствии.
– Можно ли сформулировать основную проблему сельского населения в современной России?
– Никакой единой проблемы нет, здесь я опять хотел бы напомнить о региональности. На мой взгляд, одна из главных слабостей осмысления в России проблемы крестьянства – это недостаток понимания ее региональной специфики. Разговоры о России вообще, о русском духе, русском том, русском сем просто снимают центральный вопрос: «О каком именно русском духе идет речь на территории этой огромной страны?» Общее в России связано с государственностью, и за пределами этого говорить о чем-то общем совсем непросто. Реалистично говорить об общности в одном отношении и о различиях в другом отношении. Нельзя смешивать все и вся в одно целое.
– С этой поправкой какие основные регионы в России имеют между собой нечто общее?
– Есть регионы, где жизнь сел просто распалась. Существуют села стариков и пьяниц. Тех, кто остался после того, как остальное население ушло. И это страшно видеть, особенно в районах, где раньше была настоящая, богатая, интересная крестьянская жизнь.
Есть районы, где в силу сравнительно хороших аграрных условий (на юге России, в черноземной полосе) этого не случилось или, по крайней мере, этот процесс не имел такого масштаба. Там есть настоящее крестьянское население. С этого разделения нужно начинать, иначе здесь нельзя ничего понять. Но дальше мы также должны иметь в виду региональные особенности хозяйствования.
С учетом всего этого можно сказать, что сельское население не имеет сейчас качественной специфики в сравнении с другими социальными группами. Специфическим является, пожалуй, сохраняющаяся семейная экономика. В других отношениях есть количественная, а не качественная специфика, которая фиксируется разного рода статистикой. Здесь нет принципиальных различий, хотя если мы возьмем статистические показатели, то увидим довольно большие различия между сельским и несельским населением. Например, есть различия в доступе к образованию. Для сельского жителя получить к нему доступ намного труднее.
– Какие тенденции являются наиболее заметными в современной сельской России?
– В настоящее время высокими темпами идет процесс захвата контроля над землей и над сельскохозяйственным производством со стороны крупных финансовых и производственных структур. Если этот процесс продолжится, то сельские районы все в большей степени будут состоять из крупных агропромышленных единиц, а не из семейных хозяйств. Эти процессы и привели к провалу планов по созданию в России фермерского хозяйственного уклада.
– В чем причины такого провала?
– Это связано, с одной стороны, с нарастающей силой крупного капитала. С другой стороны, это проблемы сельского населения, которое за последние 40–60 лет потеряло необходимый набор знаний и навыков.
Если взять как пример английского фермера, то можно заметить, что он имеет очень серьезный инструментарий для работы в сельском хозяйстве. Под этим я понимаю,
во-первых, навыки ведения независимого сельского хозяйства, а это куда больше, чем просто навыки работы на земле. Если вы зайдете в дом такого фермера, то там всегда найдете компьютер, а также библиотеку по сельскому хозяйству, по ведению бухгалтерии, по кредитной системе. Это хорошо образованный человек, который беспрестанно учится. Если он хочет, чтобы его сын остался на хозяйстве, то посылает его в сельскохозяйственный колледж, после чего начинает его доучивать. Здесь нужны и научные знания, которые идут из университета, и знания, которые связаны с практикой работы.
Кроме того, нужна организационная схема, которая решит для семейного производителя вопросы закупок, продаж и т.д. В Европе это делается через кооперативы, которые контролируются самими фермерами. Если закупки производит отдельный фермер, ему придется несладко. Совсем другое дело, когда на переговоры с заводом по производству удобрений идет крупный кооператив. Если бы таких навыков самоорганизации у западных фермеров не было, то их бы давно смели с рынка.
И, наконец, технология. Для современного хозяйства нужны не просто тракторы, а тракторы совершенно особые. Это легкие тракторы, которые не уничтожают землю так, как это делают тяжелые гусеничные машины. Такая техника – довольно дорогое удовольствие. Накопить такую сумму могут немногие. Поэтому нужен кредит. В этих вопросах также нужно разбираться, иначе есть опасность попасть в кабалу.
Нужное образование обеспечивают как фермерские кооперативы, так и государство. В Англии существует Extension Service – «Служба развития». Она состоит из агрономов, которых нанимает государство и которые разъезжают по сельским районам и организуют обучение: они рассказывают о новых методах, дают консультации по вопросам новых технологий и т.д.
В целом это очень сложная система, более сложная, чем та, с которой приходится иметь дело рабочему на заводе или наемным работникам села.
– Было ли в истории русского крестьянства что-то подобное?
– Было предвидение такой системы, которое не сбылось. Перечитайте «Путешествие моего брата Алексея в страну крестьянской утопии» 1919 года Александра Чаянова, и вы поймете, о чем идет речь. Эта книга является научной фантастикой, но у него есть и другие, вполне серьезные научные работы по теории кооперации, уровень которой в России был в 1910–1920-х годах выше, чем в большинстве стран Европы. Книги, опирающиеся на схожие принципы, до сих пор используются во многих странах, но не в России.
– Возможна ли в современной России реализация чаяновской утопии?
– Едва ли. Для этого необходимо проводить целенаправленную правительственную политику. Конечно, многое зависит от самоопределения самого крестьянства. В районах, где крестьянство обладает политическим влиянием, крестьяне могут заставить правительство проводить определенную политику, они могут оказывать влияние на банки и т.д. В этом смысле, я думаю, России не повезло. Восточная Европа – Болгария, Польша, Чехия, Словакия и т.д. – имела мощные крестьянские движения, которые до сих пор способны оказывать политическое влияние. В России только однажды был период, когда казалось, что дело идет к этому.
– Речь идет об эсерах?
– Эсеры не были чисто крестьянской партией. Это была партия не крестьян, а, так сказать, во имя крестьян. Я же имею в виду Крестьянский союз, который был сугубо крестьянской и очень мощной политической силой в 1905–1906 годах. Базой этой нелегальной организации были крестьянские общины, которые выбирали делегатов на съезды союза. Это была реальная и репрезентативная политическая сила, которая хорошо понимала, какие проблемы нужно решать. Когда на втором съезде союза социал-демократы начали говорить, что крестьянам нужно учиться у пролетариата, их согнали с трибуны криками: «Говорите дело!». Есть, конечно, и другие примеры политической самоорганизации как до, так и после 1917 года, но массовой крестьянской партии в России создать так никогда и не удалось.
– Существует ли для современной сельской России вопрос о земле, о частной собственности на землю?
– Те, кто говорит, что крестьянству нужна частная собственность на землю, делают это по двум причинам. В первом случае по незнанию истории России и истории крестьянства. Этот вопрос не был центральным для крестьянства в России: русский крестьянин редко не работал на частной земле, но от этого не переставал быть крестьянином. Ссылки на западный опыт здесь также неправомерны. Например, до Первой мировой войны в Англии земля принадлежала лендлордам, и фермеры ее в основном арендовали. В силу экономических причин во время войны они смогли выкупить эти земли. На эффективность это никак не повлияло: Англия как была, так и осталась высокопроизводительной фермерской страной. Раньше часть доходов забирали лендлорды, а теперь, например, банки.
Во втором случае эти разговоры уже не случайная ошибка, а лоббирование вполне определенных интересов тех, кто скупает землю. А скупают ее в основном не фермеры, а крупные российские фирмы или бизнесмены. Семейному фермерскому хозяйству нужна не собственность на землю, а благоприятная возможность работы на ней.
Аграрная революция в России
Г.К. написал 25.06.2005 00:37
Аграрная революция в России в конце XX - начале XXI века
Для большинства ученых и политиков в последние годы характерна непоследовательность в анализе аграрных проблем России. С одной стороны, фиксируется развал сельского хозяйства, начавшийся с внесения в Конституцию РСФСР в 1990 г. права частной собственности на землю. С другой, - предлагается ускорить земельную реформу на селе, но ввести ее в некие цивилизованные рамки. С одной стороны, признается недопустимость купли-продажи земли, поскольку это ведет к сосредоточению ее у финансовых олигархов. С другой, - принимаются обращения с просьбами к президенту и правительству сформировать инфраструктуру земельного рынка под контролем государства...
С одной стороны, уже в течение полутора десятков лет практика, которая была, есть и будет критерием истины, доказывает преднамеренность разрушения социально-экономического потенциала страны, снимая презумпцию невиновности с верховной власти России. С другой, - объективистская констатация, что "свободная неолиберальная модель развития сельского рынка труда показала свою полную несостоятельность", и выбранный курс оказался "ошибочным".
На наш взгляд, причина противоположных оценок социальной ситуации в России не столько в политической ангажированности авторов, сколько в игнорировании методологических принципов анализа социальных фактов под предлогом многовариантности парадигм в социальных науках. Мода на полипарадигмальность, характерная для отечественной социологии с конца 80-х годов, позволяет создавать видимость научности и объективности при жонглировании фактами, оставаться "над политическими схватками", что личностно безопасно в переломные моменты истории. Социология же при этом утрачивает свои прогностическую и "инженерную" функции а, следовательно, и статус науки.
В условиях эколого-ресурсного кризиса, катализатором которого является "глобально-рыночный фундаментализм", адекватную оценку процессов, связанных с природными ресурсами, возможно дать только на основе методологии "глобальной социологии". Нельзя не согласиться с ее представителем А. Мартинелли в том, что: "В наши дни глобализация предполагает не только появление нового объекта изучения мира как такового, но и требует, чтобы всякое частное исследование...было включено в глобальный контекст, поскольку каждая часть мира становится все более взаимозависимой со множеством других, и мир как таковой все более присутствует во всех своих частях".
Такой подход требует приоритетности анализа российских законодательных актов, закрепивших те политические, экономические, социальные преобразования, которые имели место в АПК с начала 90-х годов. Решающим из них является Конституция РФ, ст. 9 которой провозглашает право частной собственности на все природные ресурсы России, а также основывающийся на ней Земельный кодекс от 25 октября 2001 г.
Принятие ЗК РФ стало знаковым в истории России, хотя, на первый взгляд, он не внес ничего принципиально нового в земельные отношения. Частная собственность на землю была введена законом "О земельной реформе" 23 ноября 1990 г. В течение последующего десятилетия законодательные акты расширяли и активизировали рынок земли, вплоть до продажи земли иностранцам, закрепленной указом "О регулировании земельных отношений и развитии аграрной реформы в России" от 27 октября 1993 г. Многолетняя политическая борьба вокруг новых проектов ЗК, с одной стороны, сдерживала его масштабы за счет выжидания тех социальных групп, которые не привыкли рисковать, с другой, была выгодна тем, кто, проанализировав расстановку сил в обществе, начал скупать по дешевке земельные участки, с третьей, гасила протестное движение противников частной собственности на землю, полагавшихся на левые силы в Госдуме. Такая ситуация объективно была выгодна правительству, так как постепенно в обществе накапливалась психологическая усталость, переключившая социальный протест с общероссийских проблем на вопросы личного выживания в условиях перманентно углубляющегося кризиса. В результате принятие ЗК было практически не замечено общественным мнением.
Земельный кодекс РФ, во-первых, ввел в рыночный оборот практически все земли России. Известно, что земельный фонд России составляет 1709,8 млн. га.
Из них
земли лесного фонда составляют 62%,
сельскохозяйственного назначения 25,7% (не путать с сельхозугодьями: пашня, кормовые угодья, залежь, многолетние плодовые насаждения -12,9%),
земли запаса-6,7%,
земли особо охраняемых территорий - 1,9%,
земли водного фонда 1,6%,
земли населенных пунктов - 1,1%,
земли промышленности, связи и иного назначения 1,0%.
К землям сельхозназначения относятся те, что предоставлены сельхозпредприятиям, организациям для сельскохозяйственного производства, научных и учебных целей, а так же гражданам для ведения крестьянского (фермерского) хозяйства, личного подсобного хозяйства, садоводства, огородничества, животноводства, сенокошения и выпаса скота.
Согласно п.4 ст. 27 Земельного кодекса полностью изымаются из оборота (т.е. не могут предоставляться в частную собственность и быть объектами сделок, предусмотренных гражданским законодательством) земли, занятые находящимися в федеральной собственности природными заповедниками и национальными парками, Вооруженными Силами РФ, их органами и формированиями, ФСБ, объектами госохраны, атомной энергетики, закрытыми административно-территориальными образованиями, исправительными учреждениями Минюста и МВД, воинскими и гражданскими захоронениями, объектами для охраны границы РФ. Список из десяти пунктов, но по подсчетам специалистов это менее 3% земель России.
Пункт 5 ст.27 допускает, в соответствии с федеральным законодательством, ограниченный оборот земель особо охраняемых территорий, земель лесного фонда, водного фонда, земель особо ценных объектов культурного наследия, закрытых административно-территориальных образований, земель обеспечивающих оборону, безопасность, связь, организаций транспорта, в том числе морских, речных портов, аэродромов и аэропортов, терминалов, гидротехнических сооружений и т.п., земель объектов космической инфраструктуры, загрязненных опасными отходами, предоставленных для производства ядовитых и наркотических веществ.
Во-вторых, Земельный кодекс разрешил продажу земли иностранцам, лицам без гражданства и иностранным юридическим лицам. Ст.15 установила для них лишь одно ограничение - приобретение земель, находящихся на приграничных территориях. Согласно закону "О границе" - это местность шириной до 5 км вдоль границы, не включающая населенные пункты, санатории, места массового отдыха, отправления религиозных обрядов.
По отношению к землям сельхозназначения ЗК РФ носил рамочный характер. Статья 27 ЗК РФ (п.6) указывала, что оборот земель сельхозназначения будет регулироваться специальным федеральным законом, а ст.8 "О введении в действие ЗК РФ" от 25 октября 2001 г. ограничивала право иностранцев, лиц без гражданства и иностранных юридических лиц на пользование и владение земельными участками сельхозназначения арендой. Поскольку статус закона ниже статуса Кодекса, было ясно, что правительство ориентировано на снятие этого запрета. Его предназначение было чисто популистским - успокоив не разбирающееся в юридических тонкостях общественное мнение, снять возможные обвинения со стороны оппозиции в предательстве интересов крестьянства с депутатов пропрезидентских фракций, проголосовавших за Земельный кодекс.
Этот шаг был сразу же дезавуирован предложением СПС отменить 8 ст. закона и внесенным правительством законопроектом. Действительно, из семи законопроектов об обороте земель сельхозназначения, представленных в Госдуму, только проект Н.М. Харитонова - руководителя Агропромышленной группы подтверждал позицию закона "О введении...". Но уже при первом чтении большинство отдало приоритет правительственному варианту.
24 июля 2002 г. был принят закон "Об обороте земель сельскохозяйственного назначения", разрешающий юридическим лицам с иностранным капиталом покупать земли сельскохозяйственного назначения, если доля иностранного капитала менее 50% (ст.3). Оппозиции удалось несколько сузить рынок земли для иностранцев в процессе обсуждения этого закона: первоначальный проект, представленный правительством, предполагал ограничения только на приграничных территориях (ст.3). Дополнительная оговорка о "иных случаях, предусмотренных федеральными законами", носила рамочный характер, а, следовательно, свидетельствовала, с одной стороны, об отсутствии прогноза последствий принятия данного закона и его ориентации на прецеденты, возможно, непоправимые с позиции "большой" политики. С другой, создавала видимость некоторой уступки оппозиции. Характерно, что правительственный проект закона "Об обороте земель сельхозназначения" не был снят с обсуждения в Думе, хотя против него выступила половина законодательных собраний регионов, в которых он рассматривался. Напомним, что согласно ст. 72 Конституции РФ "вопросы владения, пользования и распоряжения землей, недрами, водными и природными ресурсами" находятся в совместном ведении РФ и субъектов федерации.
Дело в том, что специфика регионов России не была учтена в федеральном законе. Например, условия Дагестана, где живет несколько десятков этносов, принадлежащих к разным языковым группам, безработными являются около половины трудоспособного населения, а на одного жителя приходится 5-6 соток сельхозугодий, не позволяют механически переносить на эту республику подобные законодательные акты.
Сложная ситуация в Краснодарском крае, заселяемым народами не только сопредельных с краем субъектов РФ, но и соседствующих с Россией государств. Агрессивность переселенцев не раз вынуждала региональную власть вводить ограничения на миграционные потоки.
В развитие закона "Об обороте..." каждый субъект Федерации должен был принять свои законы, но п.5 ст.1 ограничивал законодателей. Согласно ему "Принятие субъектами Российской Федерации законов и иных нормативных правовых актов, содержащих дополнительные правила и ограничения оборота земельных участков из земель сельскохозяйственного назначения, не допускается".
Закон оставил вне регуляции перечень сельхозземель, изъятых из оборота, ограниченных в обороте, правила изменения целевого назначения сельхозземель, предельные размеры участков для граждан и юридических лиц, охрану и регулирование земель с целью обеспечения плодородия, механизм изъятия земель, управление землями сельхозпредприятий, квалификационные требования к покупателям земель, механизм оборота земель при залоге, обмене, аренде. Все это указывало на то, что он разрабатывался под определенных заказчиков.
Принятая редакция закона не решает проблемы защиты рынка сельхозземель и от иностранного капитала. Отследить реальную долю иностранного капитала в условиях, когда законодательно провозглашена коммерческая тайна, практически невозможно. Ни ФСБ, ни даже ЦРУ не знают кому принадлежат крупнейшие промышленные предприятия России. Тем более, невозможно уследить за мелкими фирмами, пожелавшими в условиях диспаритета цен делать благотворительные инвестиции в сельское хозяйство России. О размерах этого диспаритета свидетельствует такой факт: в 2001 г. урожай зерновых составил 85 млн. тонн, в 2002 г. 86,5 млн., а выручили за него крестьяне в 2,5 раза меньше, потому что государство и частные фирмы резко снизили закупочные цены на зерно. Параллельно возросли тарифы на энергоносители. Для справки укажем, что в 1970 годах урожай достигал 130 млн. тонн. Даже Д. Аяцков, известный апологет рыночных отношений в сельском хозяйстве, вынужден признать, что "крестьяне беззащитны перед недобросовестными перепродавцами".
В третьих, утверждения о неизбежности инвестиций, в том числе иностранных, в сельское хозяйство под залог земли стали настолько часто озвучиваться СМИ, что общественное мнение склонно воспринимать это как непреложную истину. Для реализации этой цели было принято несколько законодательных актов, Так, ст.17 закона "Об обороте..." требует скорейшего выделения земельных долей, полученных при реформировании сельхозпредприятий, в натуре. Но выделение участков сопряжено с такими затратами на межевание, оформление документов, которые, как показала практика, превышают цену самой земли. В условиях нерентабельности большинства сельхозпредприятий это непроизводительные затраты, лишающие предприятия возможности обновления средств производства, своевременной и достойной оплаты труда работников, сокращение социальных программ. Для сельских жителей в целом - снижение жизненного уровня.
Это, видимо, и было нужно авторам закона, поскольку отсутствие оборотных средств заставит брать кредиты под землю. Через механизм кредитования и акционирования иностранцы получают возможность стать собственниками всей недвижимости предприятия. Следующим этапом становится процесс банкротства или изменения профиля предприятия, сокращение рабочих мест, продажа земли по более высоким ценам, согласно закону - по рыночным, даже если их выкупает государство.
В четвертых, закон разрешает 18630 человекам стать собственниками всех сельхозземель. Поясним: в необъятной, по мировым меркам, России всего 1863 административных района, а ст.4 закона "Об обороте..." ориентирует на то, чтобы собственник имел в одних руках не менее 10% земель одного района. Впрочем, число собственников можно и сократить - иметь землю в нескольких районах законом не запрещено. Со времен же перестройки магическая формула "разрешено все, что не запрещено законом" выводит за пределы правового поля коммерческие сделки в интересах крупного, в том числе зарубежного, капитала. Кстати, под предлогом экономии бюджета предлагается укрупнение районов. Например, в Нижегородской области вместо 48 - сделать 12.
Напомним, правительственный проект федерального закона "Об обороте земель сельскохозяйственного назначения" в п.2 ст.4 позволял одновременно иметь в "собственности лица и аффилированных ему лиц" на территории одного административного района субъекта РФ участок "не менее 35 процентов общей площади сельскохозяйственных угодий". Показательно, что правительственные законопроекты позволяют прогнозировать дальнейшее направление изменения законодательства, поскольку в законодательных органах с каждыми выборами увеличивается доля проправительственных депутатов и сенаторов.
Борьба вокруг земельного законодательства наглядно демонстрирует алгоритм, практически не дающий сбоев, - президентская команда озвучивает через законопроект свою конечную цель, оппозиция начинает пропагандистскую кампанию против него, правительство уступает в мелочах, создавая видимость учета мнения народа. Но поскольку у оппозиции нет СМИ, нет финансов, социальная база не структурирована и не объединена в широкое протестное движение, а правительство вносит следующий законопроект, не менее опасный с точки зрения оппозиции и требующий незамедлительной реакции, то накал борьбы по предыдущему закону сходит на нет. Между тем, общественное мнение, функционирующее в годы катаклизмов по принципу "ах, обмануть меня не трудно, я сам обманываться рад", через официальные СМИ уже приучено к мысли о неизбежности перемен в направлении, заданном правительством. Это позволяет через систему дополнительных законов и поправок добиваться первоначально поставленной и озвученной в первом законопроекте цели.
В данном случае оппозиции удалось уменьшить цифру с 35% на 10%, но поскольку закон носит рамочный характер по отношению к регионам, в ряде из них первый вариант правительственного проекта был принят как руководство к действию. Так, в Саратовской области поклонник аграрной политики П. Столыпина Д. Аяцков обеспечил принятие закона, в котором размер участка определен в 30%. Не на много отстала Новгородская область - 25%.
Большинство же законодателей регионов "осмелились" на гражданское неповиновение. По оценкам, прозвучавшим на конференции "О применении действующего законодательства по землепользованию в аграрном секторе экономики России" 11 сентября 2003 г. в Н. Новгороде, лишь незначительная часть субъектов России приняла законодательные акты об обороте сельхозземель, а должны были это сделать к февралю 2003 года. По словам зам. губернатора Ярославской области М. Боровицкого, задержка принятия областного закона обусловлена несколькими причинами: недостатками поспешно принятого федерального закона, ценой оформления участков в натуре, сопоставимой со стоимостью самой земли, стремлением предотвратить распродажу сельхозземель по "дешевке" (диспаритет цен снижает рыночную стоимость земли до одной десятой ее кадастровой стоимости, составляющей 11-12 тыс. руб. за гектар), необходимостью сохранить сельхозназначение земель, граничащих с Московской областью, скупаемых с целью их постепенного перевода в земли поселений, желанием проанализировать практику работы законов, принятых другими субъектами Федерации.
Настораживает региональные власти и то, что "есть шустрые люди, которые прицениваются к территориям с полезными ископаемыми. После того, как кто-то выиграет право разработки месторождения, ему придется иметь дело с собственником", который по закону имеет право диктовать условия любым физически и юридическим лицам.
Основания для таких опасений - в гл.17 Гражданского кодекса "О праве собственности на землю". Рассмотрим только 2 статьи, открывающие путь к невиданной по масштабам спекуляции землей. Ст.274 предусматривает оплату собственнику земли за разрешение проложить через его земли линии электропередач и связи, трубопроводов, дорог и т.д. и за право пользоваться ими. "Выкупные" платежи за эти земли (государство обязано выкупать их согласно закону по рыночной цене), как и арендные платежи, тем, кто, "по случаю" узнав о планах строительства государственных объектов, "по дешевке" "заранее" купит земли будущих трасс, пойдут из кармана народов России.
261 ст. п.5 Гражданского кодекса гласит: "Собственник земельного участка вправе использовать по своему усмотрению все, что находится над и под поверхностью участка". Таким образом, ст.261 провоцирует приведение в соответствие со статьей 9 Конституции РФ, провозглашающей право частной собственности на все природные ресурсы (недра, леса, воды, флору, фауну), закона "О недрах", Лесного и Водного кодексов. На их приватизации давно настаивают либеральные круги, используя ссылку на приоритетность прав человека, закрепленную в ст.2 Конституции РФ. Отметим, что по данным академика Д.С. Львова в расчете на приватизацию оценка природных ресурсов России занижена в 5 и более раз. Так же искусственно занижалась стоимость промышленных гигантов перед их приватизацией. Приватизация же природных ресурсов означает приватизацию, в условиях России бесконтрольную, природной ренты от их использования.
В ряде регионов, приняв закон о регулировании рынка сельхозземель, отложили его вступление в силу. Например, в Краснодарском крае на 49 лет, в Ставропольском - на 20 лет, то же в Ростовской и Волгоградской областях. Конечно, законодатели этих субъектов Федерации знали, что прокуратура найдет причины для протеста. 7 июля 2003 г. в закон "Об обороте..." были внесены некоторые поправки, но основная концепция осталась прежней: создание латифундий.
В пятых, нестыковка, юридическая небрежность, отсутствие научной экспертизы законодательных актов, положенных в основу аграрной политики, оправдывается в глазах общественного мнения якобы вынужденной поспешностью их принятия, обусловленной потребностями прогрессивного развития сельскохозяйственного производства, устранением несоответствия старых нормативных актов новым реалиям и т.п.
В этом отношении показательно заключение органов прокуратуры, сделанное по результатам проверки состояния законности в сфере земельных отношений летом 2003 г.: "До принятия нового Земельного кодекса РФ несоблюдение требований земельного законодательства отчасти объяснялось отсутствием современного кодифицированного нормативного акта и подзаконным регулированием данной области общественных отношений. Однако...и после принятия ЗК РФ, призванного ликвидировать пробелы и коллизии, сложившиеся в правоприменительной практике из-за обилия подзаконных нормативных актов, нередко противоречащих друг другу, количество нарушений не уменьшается. Большинство правонарушений допускается, как правило, при установлении порядка распоряжения земельными участками, предоставлении, использовании и изъятии земельных участков, установлении и взимании платы за землю, предоставлении льгот по оплате за землю, осуществлении мероприятий, направленных на охрану и рациональное использование земель".
Только по результатам проверки в одной Нижегородской области было выявлено 1416 нарушений. Анализ позволяет классифицировать их причины по четырем основным группам:
1 - противоречивость законодательной базы, не устраненная, но усиленная новыми законодательными актами;
2 - умышленный "саботаж" законодательства сельхозпроизводителями и сельскими жителями в своих интересах;
3 - нарушения из-за недостаточного финансирования и низкой квалификации работников комитетов по земельным ресурсам и землеустройству;
4 - давление "сильных мира сего", обладающих финансовым или административным ресурсом.
Росту правонарушений в сфере земельных отношений способствуют и бесконечные реорганизации госорганов, осуществляющих управление и контроль за использованием земельных ресурсов. В настоящее время земельная служба разделена на 4 самостоятельных, относящихся к разным ведомствам структуры. Таким образом, налицо несоответствие законодательных актов реалиям российской жизни, с одной стороны, и стремление "сломать" эту жизнь в угоду нарождающейся группе крупных земельных собственников, с другой.
В этой связи, очевидно, что просить правительство ввести в законодательные акты изменения и дополнения в интересах большинства селян дело бесперспективное. Но формулировать требования, которые могли бы лечь в основу позитивной для села программы, необходимо. Причем исходить нужно не из узкогрупповых интересов какой-либо социальной группы, даже если это крестьянство - кормилец страны и хранитель национальных традиций.
В современном мире вопрос о природных ресурсах надо решать только с учетом геополитических позиций, которые требуют:
Во-первых, изъять из ЗК статьи, разрешающие иностранцам, лицам без гражданства, юридическим лицам с иностранным капиталом иметь в собственности какие бы то не было земли.
Это необходимо, чтобы:
а) нейтрализовать ст. 9 Конституции 1993 г., вводящую частную собственность на природные ресурсы: землю, недра, воды, леса, воздух, и ст.62, уравнивающую права иностранцев, лиц без гражданства с правами граждан России. Это поставит преграду приватизации иностранным капиталом национального богатства народов России.
Мы намеренно говорим о нейтрализации, а не изменении 9 ст. Конституции РФ, поскольку юридическая сила норм в ней различна. Ст.9 относится к высшему иерархическому уровню: согласно ст. 135 она может быть изменена не Федеральным, а Конституционным собранием, законопроект о котором оппозиция за все 10 лет не смогла даже вынести на обсуждение из-за противодействия проправительственных фракций.
О том, насколько опасно идти на уступки Западу, свидетельствует такой, не единичный, пример, приведенный Е.М. Примаковым: граница для иностранного капитала в банках России уже установлена в 25%. Запад же требует полной либерализации, что означает утрату национального характера в банковской системе. И хотя Примаков заявляет, что на это мы не пойдем, не он и не его сторонники управляют сегодня Россией. Приватизация же иностранным капиталом ее природных ресурсов приведет к тому, что на картах мира уже при жизни этого поколения не будет евразийского государства с таким названием.
б) сохранить природную ренту для России. По данным Е.М. Примакова, начиная с 1990-х годов, только в оффшоры из России ушло 350 млрд. долларов. А вернуть, возможно, удастся только 50-60 млрд.;
в) предотвратить искусственное разорение крестьянства с целью постепенного перевода сельхозземель как необрабатываемых в другие категории, что упрощает их приватизацию. Уже 33 млн. гектаров пашни зарастают лесом, а это площадь равная Украине;
г) - предотвратить утрату российских территорий, прежде всего на востоке и юге страны.
Во-вторых, ввести дополнительные формы государственной статистической отчетности, отражающие:
а) процесс концентрации земель разных форм собственности у физических и юридических лиц, отличающихся формами организации, сферами деятельности, степенью участия в производственном процессе на имеющейся земле, длительностью владения и пользования земельными участками;
б) условия приобретения земли в собственность и предоставления аренды и степень их соблюдения;
в) социально-демографические характеристики собственников и арендаторов;
г) гражданство собственников и арендаторов;
д) национальность собственников и арендаторов.
Проблема распределения собственности по "национальному" признаку сегодня замалчивается в науке. Но реальность такова, что ее уже не может игнорировать публицистика. Даже "Парламентская газета" вынуждена обратить внимание на то, что богатые мигранты скупают земли, укореняются на них, создавая этнические сообщества, живущие по своим законам.
Есть национальные особенности образа жизни, которые способствуют перераспределению земли и между коренными народами. Например, в русских семьях, как правило, все дети уезжают жить в город, в то время как у малых народов хотя бы один человек из детей остается в селе с родителями. И произойдет перераспределение очень скоро: средний возраст живущих в деревне - 58 лет. Следовательно, перераспределение земельных долей по национальному признаку неизбежно, и игнорирование этого процесса чревато геополитическими проблемами, прежде всего по периметру России.
В-третьих, Законодательно закрепить право граждан России на приоритетность их трудоустройства на аграрном рынке труда с учетом обеспечения задач продовольственной безопасности страны через квотирование рабочих мест, механизмы налоговых, инвестиционных и финансово-кредитных льгот работодателям, создающим новые рабочие места для коренного населения.
В-четвертых, ввести в практику экономико-статистического анализа уровня жизни населения:
а) показатель конечного дохода домохозяйств, характеризующий фактический объем потребления в текущем периоде членами семьи материальных благ и услуг и прирост материального и финансового потенциала домохозяйства. В настоящее время материальные затраты, связанные с производством, хранением, реализацией и переработкой продукции ЛПХ, учитываются как расходы на личное потребление, что ведет к искусственному увеличению объема конечного потребления и накопления сельских домохозяйств;
б) индекс реальных доходов по различным группам домохозяйств, в том числе сельским и городским, определяемый на основе бюджетного индекса цен в этих домохозяйствах;
в) показатель доли лиц в экономически неактивном населении, желающих работать, но не стоящих на учете в службе занятости по разным причинам (потенциальные безработные).
В-пятых, ужесточить ограничения на аренду земли иностранцами в пограничных и политически неспокойных регионах России.
В-шестых, ввести в бюджеты всех уровней защищенную статью расходов на выкуп у крестьян земельных долей. Это будет справедливой, но минимальной компенсацией крестьянам за материальный и моральный ущерб, нанесенный им с 1991 г. правителями России.
В-седьмых, отменить ст.17 закона "Об обороте земель сельхозназначения", требующую от каждого владельца земельной доли выделения ее границ на местности. Эта дорогостоящая процедура не только ухудшает материальное положение селян: 85% сельхозпредприятий имеют задолженность в размере 343 млрд. руб., из них 170 млрд. просроченная. Годовая же выручка сельского хозяйства примерно 302 млрд. Следовательно, крестьяне и так получают нищенскую зарплату, либо не получают ее совсем из-за нерентабельности производства. Вдобавок, в крупных хозяйствах акции "ушлые люди быстро скупили и стали там командовать. А сельчанин сидит без зарплаты".
Кроме того, выделение долей в натуре призвано окончательно разрушить социально-психологический климат в деревне. Сегодня преобладают земельные споры при выделении земель чиновникам. При массовом межевании земли конфликты станут повсеместными и будут сопровождаться поджогами, кровавыми разборками. Не случайно ни руководители хозяйств, ни местные законодатели не знают, как справедливо поделить землю в натуре: одному она достанется рядом с деревней, другому за 40 км.
Ситуация обостряется неоднозначным отношением работников сельхозпредприятий к наделению земельными долями лиц, которые не заняты в общественном сельхозпроизводстве.
В условиях выделения земельных участков в натуре доля затруднившихся с оценкой наделения земельными паями незанятых в общественном производстве, вероятнее всего, перейдет на сторону осуждающих принятую методику раздела земли. В этом случае протестный потенциал в два раза превысит долю одобряющих ее. Судя по процентному распределению, доля одобряющих состоит из тех самых социальных групп, которые, выиграв от такой формы раздела земли, ухудшили позиции сельхозработников, поскольку их многочисленность не менее чем в два раза сократила количество гектаров земли, приходящихся на земельную долю, с одной стороны, и усложнила выделение ее в натуре, с другой.
Нельзя упускать из виду и то обстоятельство, что доля сельского населения, отрицательно относящегося к частной собственности на природные ресурсы, в принципе больше доли поддерживающих ее в 10-20 раз. Так, по данным нашего исследования в Нижегородской области в 1999г. доля селян, согласных с тем, что должны находиться в государственной собственности земля - 89,7%, леса - 96,5%, недра -95,9%.
Впрочем, как ни кощунственно это звучит, перспектива дополнения гражданской войны ведущейся сейчас против народа экономическими, информационными, психологическими средствами, локальными острыми конфликтами хорошо вписывается в правительственную концепцию аграрной революции, поскольку высвобождает земли для рыночного оборота: погорельцы уедут в города, а в кровавых разборках погибнут самые активные селяне, составляющие протестный электорат на селе.
В-восьмых, ввести мораторий на ставки земельного налога, который, удорожая продукцию сельского хозяйства, снижает ее конкурентоспособность с дешевым импортным продовольствием и понижает покупательную способность населения России, треть которого живет на грани нищеты. Кроме того, сегодня из села в виде налогов "выкачивается" 110 млрд. руб., а из федерального и местных бюджетов ему дают 50-60 млрд.
В-девятых, увеличить сроки льготных кредитов до полутора лет в связи с длительностью сельскохозяйственного цикла.
В-десятых, откорректировать принятую правительством концепцию финансового оздоровления сельхозпредприятий. В настоящее время право на отсрочку долгов хозяйству предоставляется, если оно в течение трех месяцев вносит все текущие платежи в бюджеты всех уровней и выполняет другие свои денежные обязательства. Это условие могут выполнить чуть более 8 тыс. хозяйств с суммой долга около 56 млрд. руб. Всего же только в 74 регионах задолженность, подлежащую реструктуризации, имеют 23,7 тыс. с.-х. организаций. Сумма их долга составляет 154,9 млрд. руб. Министерство сельского хозяйства и продовольствия предлагает сократить сроки выплат текущих платежей до одного месяца, но поддержки в правительстве не имеет.
Но все изложенное - это программа минимум. Геополитическая ситуация такова, что сохранить суверенитет и территорию Россия сможет только в том случае, если будет отменена ст. 9 Конституции России. Провозглашенное право частной собственности на природные ресурсы, т.е. землю, недра, воды, лес, воздух, обусловило ее социал-дарвинистский характер: снижение обязательного уровня бесплатного образования с 10 лет до 8, "право" на недоступное жилище, на платную, но некачественную медицину, на безработицу, на зарплату в несколько раз ниже прожиточного минимума.
Отдав природную ренту частным лицам в преддверии приватизации недр, лесов, вод, правительство протолкнуло Трудовой кодекс, лишивший наемных работников участия в управлении, а, следовательно, рычагов влияния на работодателя. Борьба за природную ренту - вот причина войны в Чечне и противостояния регионов. Сочетание ст.9 со ст. 62 Конституции, уравнивающей права иностранцев, лиц без гражданства, лиц с двойным гражданством с правами граждан России представляет угрозу ее национальной безопасности и территориальной целостности.
К сожалению, большинство граждан России не осознает взаимосвязи и взаимообусловленности этих проблем. Одна из причин - отсутствие в стране государственно-патриотической идеологии. Ст. 13 Конституции РФ гласит: "1. В Российской Федерации признается идеологическое многообразие. 2. Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной". Следовательно, существует возможность формирования под предлогом плюрализма общественного мнения в интересах крупного общественного и зарубежного капитала.
Таким образом, вопрос о земле - это не деревенская проблема. За ХХ век доля сельского населения в России сократилась с 85% до 27%. Его численность, средний возраст, приближающийся к 60 годам, отсутствие личного подсобного хозяйства, дающего возможности для полного самообеспечения продовольствием, промышленными товарами и услугами, значительная удаленность населенных пунктов друг от друга и т.п. лишают эту социальную группу субъектности в историческом процессе, превращают крестьянство в объект политического воздействия.
За последнее десятилетие эта социальная группа утратила свою, вторую по значимости, позицию в политическом процессе, которая была ей присуща в годы советской власти. И нет объективных предпосылок для какого-либо подъема ее социального статуса в будущем. Это является дополнительным фактором переноса центра тяжести борьбы за изменение аграрной политики государства в города, с крестьянства - на ориентированную "почвеннически" (термин конца ХIХ века) интеллигенцию.
P.S. Особое мнение по поводу борьбы против монетизации льгот:
"Березовой революции" не будет
В селе и городе ситуация будет развиваться по-разному. В селе, где низкие зарплаты (выплачиваемые по-прежнему с большими задержками), а следовательно, нищенские пенсии, где инфляция растет не меньшими темпами, чем в городе, компенсация будет тратиться на хлеб насущный. Рухнет транспортное сообщение, связывающее деревни с внешним миром - уже в январе месяце транспортные предприятия понесли значительные убытки в связи с сокращением пассажиров и отсутствием прежней компенсации за льготников из бюджета. После этого будет свертываться здравоохранение, поскольку поликлиники и больницы лишатся пациентов, число которых будет определять их финансирование.
Усилится миграция из деревни и так уже не многочисленных врачей, медсестер, учителей, клубных работников, которых лишили льгот на оплату жилья, топлива и т.д. Выпускники вузов под разными предлогами будут уклоняться от возвращения в село, в том числе и целевики. Но немногочисленное, территориально разрозненное население ничего не сможет противопоставить власти. Тихое вымирание деревни соответствует дальносрочным целям Кремлевского компрадорского правительства, выполняющего волю Запада по освобождению жизненного пространства для других народов.
Горожане на время успокоятся после возвращения части транспортных льгот и сиюминутной подачки ветеранам накануне Дня Победы. Но осенью после объявленных властью 100% оплаты коммунальных услуг, введения в школах оплаты за обучение по каждому четвертому предмету, введения 100% оплаты за детсады социальная база протеста усилится. Реанимируются лозунги отмены плоской шкалы налогообложения, согласно которой и воспитатель в детском саду и абрамовичи платят подоходный налог, якобы, по 12%. Якобы, потому что первый не имеет возможности скрывать доходы в отличие от олигархов. Актуализируются лозунги национализации природных богатств, пересмотра итогов приватизации, перераспределения ренты.
На местах, желая выслужиться перед Москвой накануне назначения губернаторов, местная власть усилит репрессивные меры, которые загонят протест средних поколений "на кухни", акции уличного протеста пенсионеров продолжатся, но аресты "зачинщиков" введут их в организованное русло. Но главное - большинство молодежи, для которой уже не осталось "места под солнцем" окончательно разочаруется в курсе правительства и дистанцируется от него. Усилятся националистические настроения. Портреты Че Гевары будут сменяться культом российских жертвенников. Снизится авторитет Русской православной церкви, которая иском от 14 января в Верховный суд РФ с требованием возвращения ей земель и другого имущества, конфискованного в 1917 г., окончательно позиционировала себя как крупного собственника и на практике будет обслуживать требование Кремля сдерживать протестные акции паствы.
Произойдут перестановки в правительстве, но власть останется в руках крупных собственников к которым относится и Путин. Волнения, спровоцированные законом №122, в какой-то степени напугали Кремль, но дали ему накануне встречи с Бушем лишний аргумент в пользу выполнения требования американского президента о введении совместного российско-американского (точнее американо-российского) контроля над ядерными объектами России.
Занятое личными проблемами население России и не заметит, что произойдет тихая оккупация. Так уже было в 2001 г., когда взрывы торгового центра в Америке были использованы Госдумой, Советом Федерации, президентом и отечественными проправительственными СМИ как дымовая завеса для протаскивания с нарушением регламента Земельного кодекса России, разрешившего продажу земли иностранному капиталу и открывшего дорогу для приватизации лесов, недр, вод России в соответствии с 9 статьей Конституции РФ, провозглашающей частную собственность на природные ресурсы.
Суверенитет России зависит, в первую очередь, от того успеет ли среди российской молодежи сформироваться критическая масса альтруистов-жертвенников до того как Россия будет поделена на сферы влияния. Что касается пенсионеров - они для власти не страшны. Они ей надоели. Как сказал Путин на встрече с журналистами, он готов обсуждать вопросы связанные с памятью о битве на Куликовом поле, если ветераны этой битвы не будут просить льготы...
Галина Широкалова
Родилась 17 мая 1949 года в г. Алапаевске Свердловской области. Окончила философский факультет Свердловского государственного университета им. М. Горького (1972), аспирантуру при ИСИ АН СССР, докторантуру при ИСПИ РАН. Работала в вузах Свердловска, Челябинска, Горьковском отделе ИСИ АН СССР. Специалист по социальной философии, социологии; кандидат философских наук, доктор социологических наук, профессор. В настоящее время зав. кафедрой философии, социологии и политологии Нижегородской государственной сельскохозяйственной академии, вице-президент Российского общества социологов (РОС), председатель Нижегородского отделения РОС. Имеет более 150 научных публикаций. Член КПСС (КПРФ) с 1987 года.
Опрос
  • Как думаете, можете ли вы защитить в российском суде ваши законные интересы?:
Результаты
Интернет-ТВ
Новости
Анонсы
Добавить свой материал
Наша блогосфера
Авторы

              
      читайте нас также: pda | twitter | rss