Кто владеет информацией,
владеет миром

"Русское почвенничество" с запашком навоза

Опубликовано 02.09.2013 автором в разделе комментариев 161

"Русское почвенничество" с запашком навоза

Творчество Василия Макарыча Шукшина следует полностью исключить из школьной программы по литературе

В Сростках торгуют горным медом, липким  и прозрачным, словно смола,  сбегающая по лопнувшей коре молодого дерева, и - кедровыми шишками, до черноты прокопченными, и руки перемазываются едкой смесью смолы и сажи, - торговки крикливо убеждают, в таких, прожаренных на огне,  шишках, орешки очень вкусные. Может это и так. Но пальцы, которыми я пишу тексты, стало жаль марать в копоти. Природная брезгливость ко всему "жареному", искусственному.

Из гостиницы "Калина Красная", так названной то ли в честь одноименной повести о свежевыпущенных на свободу уголовниках, то ли в честь модных у бандитов куплетов, доносится нечто хриплое, диссонирующее, этот стон у них песней зовется.  Свободных мест в гостинице нет. Но это не оттого, что тут обосновалась делегация  кинематографистов, приехавшая на "Шукшинские чтения", а просто "Калина красная" в Сростках удобно распложена на Чуйском тракте, через этот транспортный узел ежедневно проходит огромное количество дальнобойщиков, и туристов, направляющихся к озерам и горам республики Алтай из Алтайского Края. Спросите на том же базаре о Шукшине, - что вы читали у известного писателя? Пожмут плечами. Шукшина помнят  по фильмам. Актерские роли "простого деревенского парня", игра в самого себя, сделала  Шукшину популярным, в советские годы он часто мелькал на экране, и здесь сработал эффект масс-медиа, по выражению В.Познера, "если по телевизору ежедневно  показывать лошадиную задницу, то через неделю ее запомнит вся страна". 

Вообще,  это конечно, заковыристый вопрос, "что же именно читать на "Шукшинских чтениях"? Шукшин- не "деревенщик", хотя его в этот ряд его традиционно принято ставить. Это - нелепый миф советских критиков. Шукшин имеет такое же отношение к деревне, как Чехов или Вересаев к медицине. Да,  вышли и Чехов и Вересаев из медицинской практики, но состоялись-то они не как врачеватели тела, а как "врачеватели души человеческой". А вот кто такой Шукшин, выходец из алтайского села?

Может быть, Шукшин состоялся как автор "Калины Красной", что вынесена на обложку целого ряда его?  Но в таком случае, это певец воровских и бандитских нравов! И без "Калины Красной", излюбленной на "чтениях" в Сростках, создается впечатление такое, что эту повесть и так уже вся страна прочитала хором, и впитала ее в себя от первой и до последней строчки, став криминальным государством, где суды и тюрьмы переполнены.

Проезжая Сростки, где сегодня домишки  стоят с проваленными крышами, воздух звонок и черен от комарья, и от земли несет прелью сгнившей соломы, где сквозь серенькие, покосившиеся деревянные частоколы проглядываются запыленные, засиженные мухами  окна, мне совсем не хотелось продираться в репьях и бурьяне на родину классика. Притягивает все успешное и радостное. А здесь... Хотелось бежать из этого заросшего чертополохом островка невезения. Памятник, поставленный здесь Василию Макарычу, к которому ведет тропинка сквозь весь этот упадок, стыдно показывать его литературным поклонникам. Или же эта картина, напротив, органична и закономерна? И по-другому и быть не могло?

Осмелюсь высказать крамольную мысль. Творчество Василия Макарыча Шукшина следует полностью исключить из школьной программы по литературе.  И это не субъективная ненависть ко всему покрывшемуся быльем и репьем. Просто с объективной точки зрения литературоведческого анализа Василий Шукшин писателем не является.  И никогда им не был. Восторги по поводу его литературного творчества, устроенные песнопением советских критиков, были так же конъюнктурны как и многотомные тома литературной публицистики, посвященные политически нужным и полезным направлениям соцреализма, бездарным с художественной точки зрения от первой и до последней строчки, - на примере "производственного романа" это прекрасно видно. Шукшин тоже был удобен советской эпохе, своей попыткой спасти в прозе умирающую деревню. Увы. Это должны были делать политики. А он должен был работать как художник слова, коль уж назвал себя писателем. Но это у него не вышло, Шукшин оказался не способен даже к монологической речи, даже к созданию художественного портрета своих героев, все время сбиваясь на простенькие, однотипные, диалоги, одинаково годящиеся для любого персонажа, какая уж тут словесная живопись!

Теперь - подробнее.

Прежде всего, о художественной ценности шукшинской прозы. В литературоведении принято оценивать эту ценность через уникальность произведения и художественный образ. Очевидно, что  количество и качество - понятия разные, и этим искусство с его "штучным товаром" отличается от ремесленничества. Вал коротеньких текстов, в том числе тех, которые  автором именуются рассказами, еще не есть художественная проза, так же как зарифмовывание слов не создает поэзию. Покажите мне, где у Шукшина запоминающиеся метафоры, типологические обобщения, философская проблематика и глубокие психологические портреты героев? 

Проблематика произведений Шукшина не только опускает писательскую работу до ремесла ассенизатора гипертрофированным смакованием человеческих низостей (алкоголизм, воровство, убийства, ложь и обман, измены и предательства), но и абсолютно беспомощна в поисках позитивной альтернативы. Да, Шукшин подробно, в деталях описывает горькую судьбину зэков, но вот вышел уголовник на свободу - что же дальше? У писателя должен быть ответ, на то он и писатель, а не прокурор.  Но Шукшин лишь пожимает плечами, и не потому ли "Калина Красная" заканчивается убийством? И, к слову, Антон Макаренко с его "Флагами на башнях" и "Педагогической поэмой"  гораздо ближе к писательской миссии, чем Шукшин, хотя никому не придет в голову поставить Макаренко в один ряд с Толстым и Достоевским.

Стендаль говорил, что литература, - это зеркало, с которым писатель идет по большой дороге, и оно отражает как небо, так и грязь и ухабы. Однако, когда литературное зеркало оказывается способным отражать лишь грязь и ухабы, прекрасно видные и без подобного  словесного "телескопа" невооруженными глазом, невольно возникает вопрос, а ради чего автор берется за перо в принципе? Быть может, лишь для того, чтобы и читатель, пропустив через свою душу всю эту концентрированную грязь большой дороги, набранную типографским шрифтом, подобно Василию Макарычу, решил "напиться и забыться", окончив свой век в 45 лет?

Хотим мы того или нет, но для школьников литература - неосознанная форма воспитания, она образно ретранслирует определенные образцы поведения. Это по отношению к "взрослой" читательской аудитории можно говорить, что "читатель - не дурак, и  критически мыслит". У детей голова устроена несколько иначе, поверьте моему опыту работы в школе, на уровне неосознанного копирования готовых поведенческих лекал-образов, как говорил тот же А.Макаренко, "эффекта заражения личным примером", призывая педагога "увлечь, зажечь ребенка и повести за собой".  Куда же ведет Шукшин?   

Для школьной программы по литературе выбран рассказ Шукшина "До третьих петухов",  о репетициях сказки для детей в провинциальном  театре.

         (цит. по;  В.Шукшин, "До третьих петухов. Повести. Рассказы", М, "Известия", 1976г, см с.577)

         "- Хватит! - закричала дочь бабы Яги. - Наводи свой состав. Чего тебе надо?

         - Пригоршню куриного помета, пригоршню теплого навоза, и пригоршню мягкой глины, - мы накладываем на лицо такую маску.

          - На все лицо? Как же я дышать-то буду?  (...) Спросить ничего нельзя!

         - Нельзя!- Рявкнул Иван. - Когда мастер соображает, нельзя ничего спрашивать. Повторяю, навоз, глина, помет. Маска будет с дыркой, - будешь дышать. Все. (...)

         Стражники побежали за навозом, глиной и пометом".

Эту цитату я выбрала не случайно: слова "навоз" и "помет" для Шукшина являются лейтмотивом практически всех его произведений, в прямом и переносном смысле слова. Ибо как еще охарактеризовать такой лейтмотив как алкоголизм, убийства, воровство, обман, ложь, измены, предательство?

Шукшина принято позиционировать как "деревенщика". Но никакой провинциальной элегии - "телегии", в жанре которой пытались работать Белов, Астафьев и Распутин с их квазидеревенской атакой на культуру, у Шукшина нет. "Деревенщики" призывали задуматься о "вечных ценностях", у них даже прослеживаются мотивы философского переосмысления жизни и смерти, круговорота в природе, конфликта отцов и детей и разных систем ценностей,  и понимания своего предназначения в жизни, - чего стоит один Распутин с его "Прощанием с Матерой". У Василия Макарыча такой проблематики нет. У него - смакование валоподобно нарастающих бед сельчанина-маргинала, лейтмотив тупика и бесперспективности, без которого невозможно прочувствовать  его творчество.

"До третьих петухов" -  не характеризует Шукшина ни как "деревенщика" ни просто как автора, но если начать давать детям в школе именно то, что создает образ Шукшина- творца, то волосья на голове дыбом встанут. Повесть "Калина красная" о ворах и убийцах, "А поутру они проснулись" об алкоголиках, "Там, вдали" про деревенскую шпану и красоток, которым все равно, с кем ложиться в постель. И после такого литературного экскурса можно будет не сомневаться в воспитательной "ценности" произведений Шукшина для школьников.

И еще, подчеркнем, изучать произведения В.Шукшина в отрыве от его собственной биографии невозможно. Это тот самый случай, когда контекст произведения становится понятен лишь через личный опыт автора, - основной жанр произведения Шукшина, "акын", он не абстрагируется от собственной биографии ни в кинематографе ни в прозе. Именно поэтому, а не из желания покопаться в грязном белье, приходится учитывать шукшинские непростые взаимодействия с женщинами, параллельные браки,  умышленные потери  паспортов... Конечно, и Аджубей, женившийся на дочери Хрущева, и Блок, женившийся на дочери Менделеева, приходят немедленно на ум. Но полагаю, что мы   их знали бы и без этих браков- талант себе дорогу пробьет. А вот состоялся бы в кинематографе Шукшин без выгодной женитьбы на Виктории Сафроновой, дочке главного редактора журнала "Огонек", писателя и драматурга  Анатолия Сафронова, (у них родится дочь Катерина), причем,  не разводясь со своей "алтайской" женой, учительницей сельской школы Марией Шумской. Не знаю, не знаю...

Откуда у Шукшина вся эта страсть в прозе к подробнейшему описанию бесконечных женских измен, истерик, и даже побоев? Он описывает женщин пером психиатра, - в природе такое еще надо поискать. Но известно же, что дыма без огня не бывает, на воре и шапка горит. Шукшин сам ветрен донельзя, и, видимо, сам не способен на глубокие чувства, он не будет верен ни одной из своих официальных 4-х жен. Насытившись карьерой от семьи Сафроновых, он примется раскручивать "романы" с кинодивами и просто перспективными "московскими барышнями", так что в итоге у него родится несколько внебрачных детей, в том числе нынешняя киноактриса Мария Шукшина (от связи с актрисой Лидией Федосеевой), к которой он уйдет от актрисы Лидии Чащиной-Александровой, в свою очередь, сменившей Викторию Сафронову и Марию Шумскую.

Сам по себе факт неспособности Шукшина любить одну женщину, как скажем, Леонид Леонов, посвящавшей своей жене Татьяне и свои произведения, и целые фотоальбомы, видя в ней до глубокой старости самую прекрасную женщину в мире, - все это говорит о многом. Быть может, женская психология Шукшина и не интересовала вовсе, а его установка на внебрачных детей была средством спасения от алкоголизма, как скажет публично актриса Лидия Чащина, - новый, внебрачный ребенок помогал Шукшину ненадолго бросить пить? А потом все начиналось по-новой.

Женщины как альтернатива водке, - вот вам и ключ к пониманию всех женских образов Шукшина, нет в них ни эстетики, ни интеллекта, ни возвышенности, а одна лишь воинствующая феодальная домостревщина, в которой муж по-собствениически держит за собой право устраивать жене побои да заставлять ее стирать его провонявшие потом рубахи и  носки.

Без знания того факта, что язва желудка у Шукшина появилась от алкоголя, а не от нервных перегрузок, как сочинили критики, и  его брак с Викторией Сафоновой распался из-за его хронических запоев, а не потому что она была плохой женой, очень трудно понять специфику образов героев в шукшинских текстах, и его хроническое желание очернить и принизить женщину. Но как это объяснить в школе детям?

Скажем, "Там, вдали", - повесть о ветреной женщине по имени Ольга, с которой пытается строить неудачную жизнь "простой сельский парень" Петр, мучающийся вопросом "почему она изменяет?". А ответ-то простой. Взгляни на себя самого в зеркало. Но иначе как человеконенавистничеством такую литературу не назовешь. 

И, при этом, краеугольный камень творчества Шукшина,  от которого он и пляшет, как от печки, создавая хоровод гуляющих и пьющих деревенских героев, - его проблематика. Позвольте здесь процитировать Дмитрия Быкова и его эссе "Телегия. Русское почвенничество как антикультурный проект". ( Д.Быков. Советская литература. Краткий курс. М, "ПРОЗАиК", 2013. см. с. 393). "В русской литературе  XX века сложилось направление, не имеющее аналогов в мире по антикультурной страстности, человеконенавистнеческому напору, сентиментальному фарисейству и верноподданическому лицемерию. Это направление, во многом определившее интеллектуальный пейзаж позднесоветской эпохи, получило название "деревенщики".  (...)

"К началу застоя в деревне гнили сразу два уклада, общинный и колхозный, оба были неэффективны, и способствовали  моральному разложению. (...) Ненависть "деревенщков" к городу, - не что иное, как реакция на формирование нового класса, или если угодно, нового народа. Сам факт появления авторской песни в 50- 60-е гг свидетельствует о появлении этого нового класса, ведь народом называется тот, кто пишет народные песни. С народом работали Окуджава, Матвеева, Визбор, Ким, Анчаров, Галич, Высоцкий. Деревенщики клеймили эту аудиторию за оторванность от "почвы", за свое неумение растить хлебушко. Обжорство становится при таком подходе эксклюзивной приметой горожанина, а селянин его себе знай, прокармливает". ( там же, с.393)

Если мы обратимся к публицистике В.Шукшина, то увидим ярчайшее подтверждение этой мысли Дмитрия Быкова, о завистливом вбивании клина между городом и деревней в очерке "Нравственность есть правда". По своей излюбленной привычке "акына",  то есть, обращении любого жанра на себя самого, Шукшин решается громить "положительного героя" 60-х, а свой завистливый, пропитанный желчью очерк именует не более и не менее, как "Нравственность есть правда". Приведу цитату - слова самого Василия Макарыча. (цит. по: В.Шукшин, "Нравственность есть правда. Публицистика". "М, СовРоссия, 1979, с.82 ). Итак, Шукшин пишет, что ему  "хочется порассуждать об устоявшемся положительном герое наших рассказов, повестей и романов. И особенно фильмов.

"Сразу признаюсь, я не уважаю его. Такой он положительный, совершенный, нравственный, трезвый, целеустремленный, что  тоска берет, - никогда таким не стать!" (Это Шукшин, видимо, судит по себе, это ему, требовалось закрутить роман с очередной женщиной, чтобы хотя бы на время  избавиться от алкогольной зависимости?! - АГ"). "Он - эдакий непоседа, ему бы все у костров, да по тропинкам! Кстати, на какие деньги он так много путешествует?" (Но если не спускать свой заработок на водку да коньяк, то деньги на путешествия найдутся, тем более, что жить в палатке да питаться кашей, сваренной на костре,  - недорого, а на трезвую голову  и силы будут рюкзак таскать! - АГ). "И что делать тем кто не может так много бродит с гитарой, кто не может рвануть в тайгу, а семью куда?" (Почему бы не взять семью с собой, Василий Макарыч? Или трудно определиться, какую именно жену взять с собой, - алтайскую учительницу, дочку редактора "Огонька" или обоих актрис? - АГ).  Завидовать? И завидовали бы, если бы верили. Я полагаю в таких героев никто не верит. Зачем же они все совершенствуются и совершенствуются, - чтобы служить примером?"

И вот этот риторический вопрос, заметим, суть всего творчества Шукшина. Не надо совершенствоваться! Не надо в прозе показывать позитива! Не надо нам идеалов, к которым следует стремиться!

И нужен ли такой "инженер души человеческой" детям в школе? 

Заметим, даже в "голливудских фильмах" обязательно создается образ сверхгероя, сверхчеловека, бойца, который побеждает зло в тяжелейшей, нечеловеческой схватке во имя человечества. На этих идеалистических образах выросла вся американская нация. Наверно,  потому американцы так гордятся собой. А те, кто пойдет по пути Шукшина, будут себя лишь презирать да тихо спиваться.

Парадокс в том, что героя по сути своей отрицательного - беспомощного, безвольного, маргинального,  погрязшего в судах и тюрьмах Шукшин выдает за героя положительного. С каким же  социальным "злом" способен бороться этот "положительный герой", не в силах побороть даже собственных вредных привычек? 

В своей публицистике Шукшин просторно рассуждает, что он против "агитации положительным героем-романтиком", что он - за героя совсем другого, реального. Шукшин то ли и впрямь  завидует герою городскому и ненавидит его всеми фибрами души, как подметил это в феномене "антикультурного проекта" и противостоянии деревни и города Дмитрий Быков, то ли он просто не способен писать о каком либо другом герое, кроме как об знакомых уголовниках, ворах, бандитах, алкоголиках и шлюхах. И это Шукшин называет "правдой". Но кому и зачем нужна такая "правда" в читающей среде? Может она прибавит образованности, интеллигентности, культуры?

Лично я убеждена, что лучше герой искусственный, мифологизированный, плакатный, слепленный по образу и подобию Прометея и Данко, как это было характерно для жанра производственного романа, который анализировали наш Наум Лейдерман и зарубежные   исследователи Ханс Гюнтер (см. сборник "Соцреалистический канон",) и Катарина Кларк  (см.  статью "Положительный герой как вербальная икона"), чем герой режущий правду-матку у Шукшина.

Главный литературный провал Шукшина в том, что отвергая плакатно- положительного героя, вроде тех фанатично целеустремленных комсомольцев,  (см. "Мужество" Веры Кетлинской, а также прозу Гладкова, Фадеева), он ничего не предлагает взамен!

Проблема положительного героя для советской прозы была реальной проблемой, поскольку критика "загоняла" все художественные образы в прокрустово ложе политической целесообразности. Так, благодаря "рафинированной"  литературе в стране был обеспечен неслыханный экономический взлет крестьянско-лапотной безграмотной  России  и ее индустриализация после разрухи первой мировой войны.

У героя "лакированной" советской действительности была сверхцель. Вспомните хотя бы "Мужество"  В.Кетлинской. (цит. по В.Кетлинская "Мужество"  Лен.,  Худлит, 1978. стр. 226).

"Пожалуйста, без драм! - Сказала Тоня и вытерла лицо мокрой рукой. - Ты все преувеличиваешь. Любви нет. Есть половая потребность. Было- и сплыло. И незачем мокнуть под дождем из-за таких пустяков. (...) И она пошла по  болотистой почве, не разбирая дороги. " (стр 226)

"Сергей не чувствовал грусти.. Завтра он сам поведет паровоз. (...) - " Девушек позвал бы. Есть у тебя знакомые девушки?"- " Знакомые есть, а звать некого", - " Что ж так? не завел?", - "Некогда- Хмуро ответил Сергей".  ( там же, стр. 662).  

Ведущей личностной характеристикой литературных портретов  довоенной советской прозы является воля, сила духа. "Ребята! Комсомольцы! Что же вы голову повесили! Вспомните Пашу Матвеева, - у него была цинга, он вечером лежал, отдышаться не мог, а на работе был первым, и на каждый случай у него находилась шутка! А все потому что он мечтал о комсомольском городе, хотел построить его".  (см. стр. 175 - цит. по.  Вера Кетлинская. собр. соч. том 1, Мужество , роман. Ленинград, Худлит, 1978)

Но после войны пришла борьба с "культом личности" и с "советской пропагандой".  В годы хрущевской "оттепели" писателю дали волю, пиши о чем хочешь. И стали писать... о навозе и помете. Выбор, достойный писателя! Как тут не вспомнить А.Экзюпери с его "одни смотрят в лужи, и видят лужи, а другие смотрят в лужи - и видят звезды, которые там отражаются". Писатель "оттепели" несмотря на разворачивающуюся "космическую эру", на звезды смотреть не хотел. Или был, как Шукшин, просто не способен.

Ругая нового положительного героя- горожанина, Шукшин, никакой альтернативы этому не создает. Все художественные образы у Шукшина, безликие, блеклые, словно созданные "под копирку"  - образы деревенских неудачников. Кого же это "увлечет, зажжет, и поведет за собой"?

Презирая "рафинированного" героя-романтика 60-х,  туриста, распевающего под гитару песни (а туристические лагеря были характерны для научной элиты, и, напомним, время хрущевской  "оттепели", это время полета человека в космос и НТР, время расцвета романов об ученых, в эту тему идут многие авторы, от талантливого Даниила Гранина до рядового писателя Михаила Колесникова), Шукшин ничего взамен этому образу ученого-туриста предложит не может.

Отсюда и его бессильная зависть, и чувство писательской беспомощности и "второразрядности", комплекс неполноценности, плохо скрываемый как в публицистике, так и в рассказах. Ведь писателей мы знаем по их героям, ставшим нарицательными. Онегин. Печорин, Базаров, Раскольников, Обломов, Ноздрев, Чичиков, Собакевич, Манилов, Плюшкин, Воланд  - эти художественные портреты уже "тянут" за собой имена их великих создателей. Не наоборот.  Такова специфика писательского мастерства и профессионализма.    

Василий Макарыч, осуждая положительного героя -"романтика с гитарой", ничего взамен не предлагает, лишь декларируя, что деревня - источник подлинной нравственности, а город - притон и гнездо разврата.

Но автор сам себе противоречит своими же текстами. Судите сами, что за "нравственные" деревенские примеры приводит Шукшин.  Цитирую знаменитую "Калину Красную". По своему обыкновению, Василий Макарыч пишет диалогами, как если бы писал не повесть, а киносценарий. ( см. в сборнике В.Шукшин, "До третьих петухов", с.  440- 441). 

         "Рано утром Егор провожал Любу на ферму. Так, - увязался с ней, и пошел. (Это такой деревенский адюльтер - АГ). 

         - Когда ты ночью на машине приехал, я  думала, это мой Коленька. (...) Коленька-то? Да это муж мой.

          - Ну? А ты что же?

          - Ухожу в горницу, и запираюсь там. И сижу. Он трезвый-то ни разу и не приезжал. (Любопытно, как же он водит машину? - АГ).  А я его пьяного прямо видеть не могу.  (Можно понять бедную женщину, - Шукшин не жалеет красок на знакомую тему пьянства - АГ). Он какой-то дурак делается. Противно, меня трясти начинает. (...) Ферма. Вот тут я и работаю.

         Егор чего-то вдруг остолбенел при виде коров.

         - Вот они, коровы-то, - Повторял он. -Ишь, смо-о- трют. - Егор помолчал. И вдруг,  не желая этого, проговорился. - Я из всего детства мать помню да корову.  Манькой звали корову.  Мы ее весной, в апреле выпустили из ограды, чтобы она сама пособирала на улице. Вот. А ей кто-то брюхо вилами проколол. Зашла к кому-нибудь в ограду, у некоторых сено еще было. Прокололи!". (Как говорится, " no comments"   по отношению к такой деревенской морали" - АГ.) (...)

         - Ты выдумал, что ли?

         - Да почему! Но ты меньше слушай людей.  (Вот вам и то самое человеконенавистничество, о котором пишет по отношению к "деревенщикам" Дмитрий Быков - АГ) То есть,  слушай, но слова пропускай. А то ты доверчивая. Неужели тебя никогда не обманывали?

         - Нет. Кому?

         - М-м...- Егор усмехнулся. - Кошмар! (Хорошая оценка человеческих отношений!-  АГ).

         К ним шел гладкий, крепкий и  довольно молодой еще мужчина, и с любопытством смотрел на Любу и ее - непонятно кого- мужа, знакомого?"

Вот такие примеры "подлинной деревенской нравственности" у Шукшина, причем в самых показательных его произведениях, подчерку, вся эта "роскошь человеческого общения" и не снившаяся А.С.Экзюпери, у русского певца- правдоруба умещается на одной страничке диалогового текста! И, напомним  финал "Калины Красной", - убийство.

Конечно можно вздохнуть, что "деревня - именно такая, другой деревни у нас нет!". Однако, это как смотреть. Не смотря на свой богатый жизненный опыт сельчанина, Шукшин других персонажей он  просто не замечает, проходит мимо. А другим писателям это - удается! Да еще как!

Цитата из рассказа "Москвичка" Галины Николаевой (цит. по Г.Николаева, собр. соч. М, "Худлит", 1987, см.т.1., с 153)

"Грузовик был набит людьми. Синцов сидел против Натальи Борисовны, и смотрел на нее, и не узнавал ее. Карие глаза смеялись под выгоревшей косынкой, простое серое платье открывало плечи и шею, сильные и нежные. На смуглой коже мерцали крупные бусы. Она казалась старше и проще, чем в городе, но в то же время, красивее и сильнее.

Его удивила не столько ее новая красота, сколько вся ее повадка- энергичная, уверенная, властная. По одному тому, как она перегнувшись и откинувшись назад, ловкими и загорелыми руками помогала втаскивать в грузовик тяжелые мешки, можно было подумать, что она полжизни провела в этом грузовике".

Почему же Галина Николаева видит эти сильные характеры, этих красивых и сильных женщин, которые, надо заметить, едут "из  самой Москвы" на село только затем, чтобы поднять урожайность сахарной свеклы? Почему этих характеров не видит Шукшин, ограничиваясь лишь истеричками да деревенскими шлюхами?   Оставим ответ "за кадром".

Очевидно, что кроме психотипа самого Шукшина, и того самого идеологического противостояния города и деревни, о котором пишет Быков, есть еще и третья причина. Мода на социальный очерк и его жанровое сращение с художественной прозой- рассказом и повестью. В качестве примера приведем повесть Г.Владимова, который, подобно Шукшину решил "побороться за правду", разоблачая  мифологизированный и пафосно- плакатный  жанр производственного романа. В его повести "Большая руда" много отголосков социального очерка, модного в те годы. Герой повести Виктор Пронякин  едет на карьер не за трудовыми подвигами, а "обустроиться", мечтая, чтобы его жена приехала, подсидела и выкинула буфетчицу с ее места кассирши в столовой - "уж потекла бы у нее копеечка".

(цит по;  Георгий Владимов, Большая руда, повесть. М, "Сов Россия", 196, с. 21).

         "Дорогая моя женулька! - вывел Пронякин с сильным наклоном влево и аккуратными закорючками, - Можешь считать, что уже устроился. Дали пока что старый "МАЗ", но я же с головой и руками, так что будет как новый, и прилично заработаю. Есть такая надежда, что и комнатешку дадут, хотя здесь многие нуждающиеся. А я бы лично, если помнишь наш разговор на эту тему, своей бы хаты стал добиваться. Хватит, намыкались мы у твоих родичей, да и они над нами вдоволь поизгалались..."

Замените "хитроумного" шофера Пронякина на любого Шукшинского персонажа-угловника. Похоже?

Итак, лакировке действительности объявлен бой на всех фронтах, от социального очерка до повести. (У писателей хватает понимания, что романа на  образе "маленького человека" не создать). И Шукшин упорно работает с коллегами над тем, чтобы развенчать советские мифы о героизме трудового человека. И освободившуюся нишу заполняют неудачники, лишенные смысла в жизни, не знакомые с понятием "самореализации".

Композиционно Шукшин не может подняться выше уровня рассказа. Законы для литературных жанров - едины, будь на месте Шукшина любой другой автор,  жанровый подход писать лишь о "маленьком человеке" даст подобную картину. Мы это наблюдаем с Довлатовым, который  сколько бы ни именовал свои сборники зарисовок ( "Зона", "Заповеднк", "Компромиссы")  повестями, а все равно перед нами сборники рассказов, объединенных единой темой, и лишенных единой сюжетной линии. Так же и "Странные люди", - не повесть это у Шукшина, а набор зарисовок. Сюжетные коллизии  способны развивать лишь  масштабные литературные портреты! Лишь сильные характеры, идущие наперекор обстоятельствам!  Но где же в прозе Шукшина их взять?

У Шукшина, при всем желании, очень трудно обнаружить хотя бы один литературный характер. Почему же великий, с точки зрения советской критики, писатель не способен точными, образными мазками создать живописный портрет яркой личности, как это удается Галине Николаевой?

         (цит по.  Г.Николаева, рассказ "Москвичка", собр. соч , М, Худлит, т.1. с. 149).

"Она мысленно говорила ему - подойди ко мне! Разве ты не понимаешь, что я легко могла бы быть красивой и свежей? Для этого надо совсем немного. Надо вставать не в 4 утра, а в 9, и пить сливки с колхозной фермы, и устроить себе курорт из этой командировки. Но я этого никогда не сделаю! Слышишь?! И если ты ждешь только этого от меня, - то уходи!"

Таковы характеры персонажей у Галины Николаевой. Москвичка, приехавшая на село поднимать своими руками урожай сахарной свеклы, и горожанин, пишущий диссертацию по аграрной науке, "сельскохозяйственник"- теоретик,  ищущий себе успешную  для карьеры "партию", прослышавший, что эта девушка, такая красивая в вечернем свете московских люстр и такая страшная, перепачканная глиной и пылью,   - дочь академика Булатова!   

Получается неувязочка. Либо знает жизнь и людей и подлинные конфликты и проблематику Галина Николаева, либо "знает" эту жизнь и всю ее "правду" Василий Шукшин.

Давайте посмотрим, какова же "правда" по мнению Шукшина.       

Приведем цитату из повести В.Шукшина "Там, вдали". (цит. по. В.Шукшин. "Странные люди". Рассказы. М, АСТ- Зебра, 2010,  с. 66). 

         "Дома в двери нашел записку. "Не радуйся сильно. Свое получишь. Скрываться бесполезно- смерть будет тяжелее". - "В смерть балуются, -   равнодушно подумал Петр. - Всякая гнида хочет быть вошью. Страха не было. Пусть приходят, пусть казнят. Захотел представить лицо человека, всплыло лицо, похожее на лицо Шкурпия.

         - Посадить тебя, паскуда, задом в навоз, и забивал твои слова осиновым колом обратно тебе в глотку. Чтоб наелся ими досыта, и никогда больше не говорил!"  

         Впрочем, финальный образ повести "Там, вдали", нам кажется художественно удачным. Но все равно грустным - это образ неудачника, проигравшего.   (см. там же, стр. 106)

         "Петр подхватил тяжелую бадью. Поставил на сруб. Широко раскорячил  ноги, склонился и стал жадно пить.

         - Мх, - Простонал он, отрываясь от бадьи. - Холодная, аж зубы ломит. Не хочешь?

         Ольга отказалась.

         Петр еще раз пристроился к бадье, долго пил. Потом, торопясь вылил воду. Оба стояли и смотрели как льется на грязную затоптанную землю прозрачная вода.

         -  Вот, Ольга. Так и с любовью бывает. - Сказал Петр, продолжая смотреть как льется вода. - Черпанул человек полную бадейку, глотнул пару раз, - а остальное- в грязь. А ее тут на всю жизнь хватило б."

И через все произведения В.Шукшина тянется лейтмотив маленького человека- неудачника. Который спасается от превратностей жизни в алкоголе, которому не везет на женщин, а в сущности все это происходит лишь оттого, что нет у этого человека сверхцели, которая бы определяла его движение вперед. И как тут не вспомнить фразу Л.Леонова "прежде чем стать большим писателем надо вначале стать большим человеком".

Слово "самореализация" героям Шукшина чуждо, как и чуждо ему самому. В этом-то и трагедия- и прежде всего это трагедия самого автора, ушедшего из жизни всего в 45 лет.   Его последняя, недописанная повесть-пьеса, говорит сама за себя. "А поутру они проснулись".  (цит по. В.Шукшин, "До третьих петухов. " повести. рассказы М, "Известия" 1976г, см. стр 556)

         " Рано - рано утром, во тьме кто-то отчаянно закричал

         - Где я? Эй! Есть тут кто-нибудь?

         И во тьме рядом заговорили недовольные голоса, сразу несколько.

         - На том свете. Чего орешь-то?

          - Не ори, а то я подумаю сдуру, что ты моя жена,  и полезу целоваться, она всегда орет с утра. Она орет, а я ей раз - поцелуйчик, на, только не вопи.

         Тут  вспыхнул свет. И видно стало, что это - вытрезвитель. И лежат в кроватках, под простынями восемь голубчиков. Открылась железная дверь, и в комнату вошел дежурный старшина.

         - Чего кричите? - Спросил он. - Кто кричал?

         -Я!  -  сказал человек довольно интеллигентного вида. - Я что-то не могу понять - что это здесь? 

         - Санаторий "Светлые горы".  (...)

         Интеллигент струсил.

         - Простите. Вы в каком звании? Я без очков не вижу. Где-то потерял очки, знаете.

         -  Генерал-майор!

         Древний помятый римлянин стоял и долго смотрел на старшину.  (с 557)

Весь этот фарс чем-то напоминает "Москва-Петушки" Венедикта Ерофеева, разве что без ерофеевского искрометного юмора, но  все на ту же извечную для русского человека алкогольную тему.

Для русского  писателя алкоголь был больше чем просто "зеленым змием", Василию Шукшину не первому пришла в голову идея поиронизировать на эту тему. Вспомним хотя бы поэму "Елисей или раздраженный Вакх" Аполлона Майкова. Впрочем, та поэма была навеяна не вредными привычками автора, а народными треволнениями, взлетевшими в силу акциза, цен на алкоголь. Почувствуйте разницу.

"Пою стаканов звук, пою того героя,

Который, во хмелю беды ужасны строя,

В угодность Вакхову, средь многих кабаков,

Бивал и опивал ярыг и чумаков;

Ломал котлы, ковши, крючки, бутылки, плошки,

Терпели ту же часть кабацкие окошки,

От крепости его ужасныя руки

Тряслись подносчики и все откупщики,

Которы и тогда сих бед не ощущали,

Когда всех грабили, себя обогащали!"

Василий Шукшин "в борьбе за правду" запальчиво заявляет, что "парадный подъезд не нужен", и что "люди легко себе отказывают в прекрасном" потому что в книгах и в кинофильмах современных - сплошная ложь. ( см его очерк "Нравственность есть правда") 

"Грустно когда драгоценное человеческое время тратиться бездарно. Человек пришел в этот мир, чтобы... не пропустить прекрасного в этом мире. Прекрасное несет людям искусство, и мысль тоже несет прекрасное. Мысль- это тоже нечто законченное. Вот и поразило - люди так легко сами отказывают себе в прекрасном!" ( см очерк "Нравственность есть правда", там же, с.  84)

Вот здесь мы и подошли к главному. В любой литературной энциклопедии мы прочитаем, что основой художественной литературы является эстетический образ, что художественность, а это понятие почти синонимично слову "эстетика". Шукшин становится антагонистом эстетики, словами Дмитрия Быкова, пропагандирует антикультурный проект.

Это для писателя заведомо провальная стратегия.

"Правда жизни", согласно Шукшину, превращается в смакование самых низменных человеческих проявлений. И лейтмотивом всей его "художественности" служит слово "навоз", в прямом и переносном смысле. И это не только есенинское

         Но этот хлеб, который жрете вы

         Ведь мы его того-с... Навозом...

Слово "навоз" с тем же успехом применимо и к человеческим отношениям, описываемым Шукшиным, к его художественному  пристрастию к уголовникам, алкоголикам, маргиналам.  Советские критики, анализируя прозу Шукшина, пишут о чем угодно, только не о специфике его художественного образа - этого образа у Шукшина попросту нет, как нет и эстетики.

Так, критик  Лев Аннинский пишет о том, что творчество Шукшина - это боль деревенского жителя, проигравшего соревнование успешному горожанину.   (см В.Шукшин "До третьих петухов", М 1976. см. послесловие, с. 648)

"И жалко ему деревенских, и больно наблюдать, как пытаются самые лихие деревенские остряки увлечь заезжих модисточек, как насмерть дерется с городскими за девушки герой повести "Там, вдали", а все без толку, модисточки только посметиваются и ждут своих студентов, а герой повести хоть и побил всех, - все равно ушла женщина к учителю"

Шукшин становится певцом умирающей русской деревни, - о какой уж тут эстетике говорить? Какая красота может быть в агонии? И вот еще, цитата из критики Льва Анненского  (там же, с. 665)

"Путь Шукшина - это попытка понять душу искаженную, пробудить добро в злом, понять неправого. Как, когда и почему сломила мужика русская история от вольницы к крепостной неволе, и как стремится он из крепости опять на волю. И как вышел наконец к необъятной городской культуре, которую как выяснилось, не так то просто освоить! (...) Это попытка через свой уникальный жизненный социальный опыт полугорожанина- полукрестьянина выйти к всеобщей нравственной истине, причем не скрадывая и не облегчая задачи, а именно через тяжкий опыт выстрадать добро. Какой подвиг духа нужен - пожалеть неправого!"

Однако, от чтения такой пафосной, без прямого цитирования шукшинских текстов,  критики, у меня возникает ощущение что критика эта существовала сама по себе а тексты Шукшина - сами по себе, потому что если начать вчитываться в "литературные полотна" автора, то впечатление создается совсем иное -  образ социального дна с душком навоза, и никаких нравственных поисков! 

У Шукшина не только отсутствует эстетика, в его как бы "деревенской телегии". Нет главного для подлинно  художественной прозы. Нет психологизма. В качестве альтернативы того, как создается образ героя (героини) приведу в пример "Москвичку"  Галины Николаевой. (цит. по Галина Николаева. М, Худлит 1987, собр. соч. т 1. стр 148

         "И вдруг ей стало гадко.

         Красивые плечи и имя академика Булатова - это больше чем надо для дюжины дешевых романов. Но разве мне это нужно? Открывать плечи и мазать губы для человека, который станет моим мужем? Это называется ловлей женихов! Краситься и пудриться здесь, в деревне?! И зачем мне скрывать свою усталость? Я так много сделала за это время! Пусть он меня увидит такую как я есть. Без прикрас. Без фальши!

         Она знала в себе двух женщин. Женщину, которая может оживить любую гостиную,  и женщину, которая может повысить урожай на тысячах га колхозной земли. Вторую она себя ценила гораздо большею, чем первую. "Тот, кто будет моим мужем, должен любить меня именно такой, как я сейчас - погруженная в дело. Он должен любить меня именно за то, что я так исхудала за эти два месяца!  

         Она застегнула ворот своего серенького платья, стерла с  лица пудру. (...)

         От нее не укрылось ничто, -  ни его испуг, ни растерянность ни то усилие,  которое он сделал, чтобы поцеловать ей руку".

Вот это - литературный характер! Это - художественный образ, в котором есть и эстетика и психологизм и динамика развития действия. Но встречаем ли мы хоть что-то подобное у Шукшина? Увы, нет.

Возвращаясь к моему путешествию в Сростки, я думала о том, что мы знаем и помним писателей через их персонажей, героев, ими созданных. Я подумала о том, какого же героя можно было бы поставить на Алтае вместо трех памятников самому Василию Макаровичу? Ведь именно это было бы лучшей оценкой его творчества.

Вот скажем, в Киеве поставлено несколько шутливых памятников героям Ильфа и Перова- героям "Золотого теленка". В подмосковном Раменском стоит памятник Даме с собачкой - образ, созданный Чеховым. В  Петербурге есть памятник бравого солдата Швейка - образ, созданный Ярославом Гашеком, и памятник Остапу Бендеру из прозы  Ильфа и Петрова. В Москве стоит памятник Шерлоку Холмсу и доктору Ватсону, образ Конан Дойля, воплощенный русскими актерами.

Но самым прекрасным памятником литературному персонажу я считаю  памятник в Феодосии  Фрэзи Грант - Бегущей по волнам А.Грина. Это символ добра, символ огня, который зажигается незнакомой рукой среди ночи,  чтобы осветить терпящему бедствие человеку  путь в ночном тумане. Помните финал этого потрясающего по композиционному совершенству, сочной стилистике и ярким характерам, романа?

"        - Ну  вот, - сказала  Дэзи, усаживаясь и облегченно  вздыхая, - Добрый вечер и тебе, Фрези!

             - Добрый вечер!  -  услышали мы с моря. - Добрый вечер, друзья! Не скучно ли вам на темной дороге? Я тороплюсь, я бегу..."

Кстати, "Бегущей по волнам"А.Грина в школьной программе по литературе почему-то нет. А только "Зеленая лампа" А.Грина, мудрый рассказ- причта. Но все же слишком крошечный для представления о его творчестве.

И все равно, образ Фрэзи Грант, прекрасной музы, воодушевляющей и вдохновляющей, манит к себе и притягивает, и остается востребованным любым обществом. У этого памятника всегда лежат живые цветы. Бегущая по волнам, Фрэзи Грант, созданная воображением Грина, дает людям ощущение счастья и перспективы. Поэтому к маленькому домику Александра Грина в Феодосии, в отличие от шукшинских  Сростков, тропа и не зарастает бурьяном и чертополохом. 



Рейтинг:   2.71,  Голосов: 59
Поделиться
Всего комментариев к статье: 161
Комментарии не премодерируются и их можно оставлять анонимно
Re: "теперь читателю"
Читатель написал 23.09.2013 15:19
Да нет, я сюда случайно зашел, пошляюсь и пойду ))
А ты тут живешь судя по всему.
Сколько вам платит администрация этого гадюшника, за то что вы тут шлак льете?
Судя по качеству шлака- немного, а судя по времени, они провели интернет в психушку, в палату к "писателям", у которых куча времени межу приемами галлоперидола. Ну и параллельно в обезъянник зоопарка )))
"теперь читателю"
Чудик написал 23.09.2013 14:00
А ТЫ ПОЧИТАЙ))))МОЖЕТ "ТОРКНЕТ")))А НЕТ,ТО ПРОДОЛЖАЙ ШЛЯТЬСЯ ПО ЗООПАРКАМ.ТУДА ТЕБЕ И ДОРОГА))))
ну и помойка
Теперь читатель написал 20.09.2013 16:51
Эк вас всех накрыло )))
Никогда не видел столько страдающих манией величия ущербных идиотов в одном месте. Как бесплатно в зоопарк сходил.
Надо почитать чего из Шукшина там, Распутина, Достоевского или Шекспира на крайняк, вдруг тоже торкнет )))))
к статье "Русское почвенничество" с запашком навоза"
Мария написал 16.09.2013 18:32
Браво, Василий Макарыч! Вот типичный экземпляр его отрицательных персонажей - "профурсетка", в сущности, застрявшая между городом и деревней (от этого-то "деревню" и ненавидящая).
А теперь (долой интеллигентность) паскуда ты! Обычно хочется таким ненавистникам Родины сказать: ну и убирайтесь куда-нибудь от России подальше. А тебе не скажу: ты и американскую-то землю своим присутствием осквернишь. Не заслуживает Америка (не как государство, а как земля и культура) того, чтобы такие, как ты, и ее землю топтали. Там таких своих хватает, что "бурьяном и репьем" дорогу к тому же Хемингуэю зарастили... Тварь ты неблагодарная, "антикультурное" необразованное отребье... А еще в школе преподавала! К стыду твоему не взываю - его у тебя нет, взываю к тем, кто тебя печатает:вы что, очумели?!!!
Re: а в чЁм, их, ум то ? В иудаизме. Мощной,
++олег* написал 06.09.2013 22:47
эшелонированной, Глобальной Организации
а в чЁм, их, ум то ?
жЫдоведоФФ/.СС.с=канДальССкий написал 06.09.2013 22:11
да и надо ли тебе их понимать ?
вот, Я, скажу откровенно = в сортах гОвна не разбираюсь( жЫды/чОрные/косорылые и т.п....
брезгую и "понимать" не желаю
( гонО оно и есть гОвно
___________________________________________________________
Ошибка: Простите, но вы забанены администрацией ресурса.
и что я тебе говорил?
А?
видимо чОрноДжопый мОтя выполз (из/под нашего баклан/бОранова
Шолома Алейхема - читал в детстве. Впечатление - бездарь.
++олег* написал 06.09.2013 21:28
Я не понимаю ЕВРЕЕВ...Умный народ - за что почитает -
бездарь
Re: Шолома Алейхема - читал в детстве. Впечатление - бездарь.
жЫдоведоФФ/.СС.с=канДальССкий написал 06.09.2013 21:06
эта = верно
то/ж как с в жОпу надутом малевичем
и его квадратом.
дурилка полнаЯ!
а жЫдки с умным видом цокают языком и заламывают руки шипя :
- ви уже ничего не понимаете, это же иССькуство!
Шолома Алейхема - читал в детстве. Впечатление - бездарь.
++олег* написал 06.09.2013 20:28
Ни мысли, ни ума, ни соображений...
Перестал читать
Re: авторше. А ты, дура, испроси совета у раббая... Даже Шалом Алейхем
жЫдоведоФФ/.СС.с=канДальССкий написал 06.09.2013 20:09
ты смотри ?
как в новосибе открылась жЫдогога,
так ты не только там обрезался,
но и "просвещЁн" стал ( не по децки...
авторше. А ты, дура, испроси совета у раббая... Даже Шалом Алейхем
++олег* написал 06.09.2013 18:51
понимал эти элементарные истины
Re: Мы наш, мы новый мир жлобов и ханжей(?) построим
именно! написал 05.09.2013 13:43
принципиальный вопрос: "С кем бы был Шукшин, доживи он до Эльцинда?" Думаю, ответ ясен.
Дело в том, русская "богоносность", как и коренное русское хамство - две стороны "медали Победы". Увы. Внимательный читатель найдет это у л ю б о г о русского классика.
И кто виноват? И что делать?
авторше. А ты, дура, испроси совета у раббая...
++олег* написал 05.09.2013 13:43
Он тебе посоветует, как выжить:
.
Не надо с"рать посреди поля.
(Ты этого не постигла, пока: ему уже 5774 года.
Он - Мудр - должен быть.
А я не раббай - просвещать вас, гадов
Re: Отличная статья!-дону
Белый и пушистый написал 05.09.2013 04:37
"время аграрных обществ прошло, и прогресс, (а соответственно- и форму общественного бытия) определяет теперь промышленность и наука, т.е. город."-знаете, "общественное бытие" без картошки и хлеба очень быстро завянет. И далее: вы, должно быть на заводе никогда не бывали,- есть такая специальность-обрубщик литья,к примеру, уж поверьте- после 8 часов работы в этой должности вам будет не понять высокоинтеллектуальные изыски рафинированных героев.
"Любимый герой их произведений -ничтожество, пьяница и деградант"- а что вы скажете о героях Кафки, Сартра, Камю, Беллоу? Я уже писал: данко-это красиво-но не более. В реальной жизни в лихую годину отстаивать страну, восстанавливать промышленность приходится другим героям.
Re: Шукшин и бабы
Инна написал 05.09.2013 00:26
Конечно, авторша имеет право на свое мнение, но только ее мнение показывает, что она вряд ли имеет какой-то талант к настоящему творчеству, потому что чужого таланта оценить не способна. У нее "Калина красная" - это воспевание бандитских нравов. Это же надо так все шиворот-навыворот понимать!
И еще у нее смешное замечание: почему Шукшин не создает художественные образы так, как Галина Николаева.
Ну, непонятно ей, что просто потому, что Шукшин не Галина Николаева. Он способен создавать образы более лаконично, с помощью простых диалогов. Ведь то, как и о чем говорит человек, более значимо для понимания его характера, чем длинное литературное описание.
Ну, а фраза про то, что в советское время Шукшин часто мелькал на экране, просто хамство. Шукшин - талантливый киноактер, сыгравший крупные и разноплановые роли во многих известных советских фильмах.
И заключительная глупость - о памятниках.
Как можно сравнивать курортную Феодосию с беззаботными туристами и деревню в глубине России? В деревнях сейчас людям не до цветов - колхозное хозяйство давно развалено, а для создания нового не хватает ни денег, ни машин.
А что касается школьников, так рассказы Шукшина, вообще-то, для зрелых людей, способных оценивать других людей не только по внешней эстетике, и обладающих и некоторым жизненным опытом, и чувством юмора, и достаточным воображением. Может, некоторые и для школьников подойдут, но, естественно, не все.
(без названия)
Дон Румата написал 04.09.2013 20:47
Кстати, хотел бы обратить внимание А.Гранатовой на феномен советской фантастики конца 50-ых-начала80-х годов. Вот действительно литература Мечты, литература мысли, поднимающая Человека, и способная нести высокую воспитательную миссию. Кстати, даже с чисто литературоведческих позиций, советская фантастика, третируемая официальной критикой и литературным начальством, дала немало первоклассных произведений, которым суждена долгая жизнь.
Отличная статья!
Дон Румата написал 04.09.2013 20:43
Готов подписаться под каждым словом в статье Анны Гранатовой! Давно пора уже было сказать правду и о том, что на самом деле представляет собой "творчество" Шукшина, да и всех прочих деревенщиков. В художественом отношении вся пачкотня этих шукшиных-беловых-распутиных является абсолютной дрянью и беспомощностью. Любимый герой их произведений -ничтожество, пьяница и деградант, ненавидящий каждого, у кого на извилину (или даже на рубль) побольше, чем у него. А самое главное, ни эти "писатели", ни их герои, не понимают, что время аграрных обществ прошло, и прогресс, (а соответственно- и форму общественного бытия) определяет теперь промышленность и наука, т.е. город. Страны же с аграрным типом общества обречены на зависимость, деградацию и, в конечном счете - гибель. Кстати, эта литература уже сходит на нет и забывается: думающему, образованному человеку она просто неинтересна, а те, о ком пишут подобные сочинители, они не нужны, поскольку подобные персонажи никаких книг не читают.
Кондратий Пидорыч
3ав. и Донов.Никодим написал 04.09.2013 10:50
"""Зато впервые за всю историю в стране было достигнуто (путь и на очень краткий период) относительное равенство, в том числе равенство возможностей."""
-
Ни какого равенства не было - была повальная нищета и пьянство.
Может тебе в Москве из элитного района и не было видно положение вещей, но суть в том, что красножопый партиец из начальства принадлежал к привилегированному классу.
Вот ты ведь в элитном доме живешь , только за то , что твои предки и ты сам вылизал на жопе красножопого начальства каждый волосок.
Если ты такой герой, то давай поменяемся квартирами - ты поедешь на Дальний восток ко мне в хрущевку, а Я так и быть поеду доживать в твоей квартире.
Или ты, красножопый пидaрок, квартиру своей внучке уже отписал?
Кондратий Пидорыч
3ав. и Донов.Никодим написал 04.09.2013 10:39
Ни какая ваша жидобольшевистская идея не имеет ни какого права врываться в чужие судьбы и миллионами губить людей!
-
Ты по натуре - отмороженный пидaрас раз считаешь, что имеешь право на основании своих умозаключений губить людей на благо какой-то мифической идеи!
Жиды лично в том перевороте искали свою выгоду, а ты пал жертвой ихних провокаций и догматов.
Яша Свердлов хранил целый сейф награбленного золота у себя в кабинете, потому что он конкретно знал - что главнее всего в жизни!
-
Ты должен признать одно - людей нельзя убивать ни по каким причинам!
Ни по каким!
Вы же жидобольшевики - просто сластолюбивые тираны прикрывающиеся какой-то нелепой идеей коммунизма.
Среди ночи можете любых артистов сорвать с постели , что бы вам, пьяницам, спели и станцевали.
-
Проходит ваше время - краснозадых ублюдков.
Кондратий Пидорыч
3ав. и Донов.Никодим написал 04.09.2013 10:27
Дурак ты! Ёбнутый.
Пиотровский был министром. Это его родовая фамилия.
Ты его называешь Петровский, но он Пиотровский.
Надо бы было тебе знать, ведь он прям рядом с твоим Ёбанным предком лежит на Новодевичьем.
1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | >> [В конец]
Опрос
  • Кто несет ответственность за коррупцию в России?:
Результаты
Интернет-ТВ
Новости
Анонсы
Добавить свой материал
Наша блогосфера
Авторы

              
      читайте нас также: pda | twitter | rss