На колени, сука поганая!

12 октября в Москве состоялась презентация вышедшего в издательстве «Ультра-Культура» нового романа Александра Проханова «Политолог». Этот роман посвящен современной России с ее заговорами, интригами, инспирированными властью террористическими актами. Он – своего рода энциклопедия нашей жизни. В романе равно отвратительны, ирреальны и беспомощны коммунисты, либералы, олигархи, политэмигранты, президент и главный герой – политолог Стрижайло, прототипом которого стал мой хороший знакомый Станислав Александрович Белковский.

Александр Проханов, комментируя «Политолога» на «Эхо Москвы», попросил сюжетные линии романа, а также персонажи, которые там фигурируют, напрямую не связывать с реальностью. «Это вымыслы, это фантасмагорические, хотя и политически обоснованные сюжеты» - утверждал он. Вместе с тем в книге легко узнаваемы Владимир Путин и Владислав Сурков, Борис Березовский и Михаил Ходорковский, Геннадий Зюганов и Сергей Глазьев, Геннадий Семигин и Виктор Видьманов, Николай Харитонов, Александр Вешняков, Ксения Собчак и многие другие. Описываемые события охватывают период с начала осени 2002 года и до Беслана. В центре интриги – финансовые взаимоотношения по линии КПРФ-олигархи, когда вожди оппозиции, а в романе они, как и в жизни, - полные ничтожества, в обмен на места в партийном списке собрали около 35 миллионов долларов (в том числе 12.5 миллионов – с ЮКОСа) якобы на избирательную кампанию. Но обязательств своих не выполнили, а деньги банально украли.

Мне в ту пору довелось находиться близко к эпицентру событий. Поэтому я имею все основания утверждать, что сюжетная линия весьма точно воспроизводит реальность. Более того, во многих эпизодах я обнаружил свои собственные разговоры, а в некоторых описанных событиях принял самое непосредственное участие. Конечно, написанное – это все же не документалистика, а художественное произведение. Тот же главный герой политолог Стрижайло, его дела,  его прегрешения - это не один лишь Белковский, а как минимум еще и сам Александр Проханов. А еще - Марат Гельман, Сергей Батчиков, Анатолий Баранов, Алексей Кондауров, Илья Пономарев, наконец, автор этих строк тоже. Но психологически, мировоззренчески, ментально, конечно же, Стрижайло – это Белковский.

На презентации, представлявшей из себя авангардистский спектакль, Белковский был внесен в центр зала, положен на кучу мусора, засыпан сухими листьями и обрывками старых газет, облит из ведра водой. Эта сцена соответствует окончанию романа, когда главного героя, как и любую другую вышедшую из-под контроля и ставшую опасной «бросовую агентуру», спецслужбы убивают, бросают в мусорную свалку, утрамбовывают бульдозером. Так заканчивается книжная жизнь Стрижайло. Но реальный Белковский естественно воскрес, встал и вышел на сцену, с которой зачитал пародию собственного сочинения на другого персонажа романа – Владимира Путина.

Затем к Белковскому присоединился Александр Проханов, а следом на сцену взошел адвокат Ходорковского Антон Дрель. Дрель, одно выражение лица которого буквально зовет провинциального чекиста к немедленному составлению плана вербовочных мероприятий, зачитал от имени бывшего узника «Матросской тишины» необычайно теплое поздравление Проханову и особенно Белковскому. Что не удивительно, учитывая реальное авторство абсолютно всех статей и писем опального олигарха из узилища.

Вслед за Дрелем автора и прототипа счел своим долгом поздравить по громкой телефонной связи лондонский изгнанник Борис Березовский. Даже несмотря на свою трагическую судьбу в романе, когда его, как когда-то Троцкого, в конце повествования агент с Лубянки убивает ударом по голове золотым ледорубом.

К сожалению, я на какой-то момент отвлекся и не уследил, каким именно образом поздравил создателя и героя романа еще один узник режима, кандидат в депутаты Госдумы  полковник Владимир Квачков, которого недруги обвиняют в покушении на Чубайса. Правда, прототипа Квачкова в романе не просматривается, но со Станиславом Белковским их связывает многое – не только то, что известный политолог возглавил выборную кампанию заслуженного спецназовца, но и его явное содействие в помещении Квачкова в одну камеру с Ходорковским. Представляете, два клиента – политические звезды первой величины – и в одной камере! Разве такое вообще может быть случайным? Только необычайная креативность Станислава Александровича, его дар убеждения, позволяющий склонить кураторов к нетривиальным шагам могли привести к подобному яркому результату.

От кого не было поздравлений, так это от ФСБ, что, на мой взгляд, - нехороший признак. В романе Александр Проханов с поистине гениальной прозорливостью описал операцию чекистов под названием «Смех и слезы». Суть ее в том, что президента страны его собственная родная спецслужба откровенно «опускает», унижает, запугивает, делает податливым как пластилин,  абсолютно управляемым. Достигается это двумя путями. С одной стороны, власть десакрализируют,  над президентом на глазах у элиты и народа безнаказанно глумятся, выставляют его полным убожеством – этаким «крошкой Цахесом», и вдобавок целенаправленно создают ему виртуальные политические страшилки. В книге этим по заданию директора ФСБ занимается политолог Стрижайло. В реальной же жизни мы тоже видели унижение российской власти через киевский майдан, через памятное беснование там «ведьмы Юли». Мы постоянно видим «опускание» Кремля  и через публичную деятельность Березовского, и через «левые повороты» Ходорковского, и через антикремлевскую трансформацию  множества политических проектов наподобие той же «Родины», и через акции НБП и выборы Квачкова, и, наконец, через умело распускаемые слухи и яркие антипутинские памфлеты и комментарии Белковского. И ведь везде присутствует Станислав Александрович, и ничего ему за это не бывает – воистину уникальный человек!

Но есть в романе второй, зловещий пласт тайного плана ФСБ, существующий параллельно первому и многократно усиливающий его разрушительную мощь. Это – «чеченский» терроризм, кровь сотен невинных людей, которых слабая власть защитить не может. Это заговор, сокрушающий легитимность президента, подавляющий его волю. Это доведенное до конечной стадии и скорректированное лишь в самый последний момент покушение на Чубайса – своего рода намек первому лицу. И во всем этом первая роль уже не у нашего политолога и не у его реального прототипа. Наоборот, книжный Стрижайло на каком-то этапе стал лишним свидетелем, которого «убрали», как и многих других свидетелей – такова цена современной российской политической интриги.

Слава Богу, Станислав Александрович Белковский жив, здоров и очень деятелен. Он по-прежнему ездит в Лондон к Борису Абрамовичу, по-прежнему ездит в Киев к «ведьме Юле», хотя украинские спецслужбы, которые в последнее время пополнились новыми кадрами, на него уже откровенно косятся. А еще Белковский нашел себе новые объекты приложения неуемной энергии – Киргизию и Казахстан, где суровые мусульманские парни косятся на его экстравагантную внешность и манеры еще больше, чем терпеливые украинцы. Наконец, Станислав Александрович в центре всех сколько-нибудь значимых антипутинских проектов и инициатив на лево-патриотическом фланге. Я не беру здесь полудохлую КПРФ, от которой буквально разит мертвечиной. Понятно, что Белковского там теперь и близко нет. Но везде, где есть хоть какая-то искра креативности, хоть малейшая перспектива, там он обязательно присутствует. И по-прежнему необычайно остро его перо, направленное в самое сердце Кремля.

Во время театрализованного представления, когда Белковский лежал под кучей сухих листьев и газет, к нему подошел актер, изображавший шамана – в красном чепчике, со шкурой лисицы через плечо и в трусиках «танго». В руках «шамана» оказалось устройство, напоминающее газовую горелку. Сильный огонь буквально скользил, соприкасался с листвой и обрывками бумаги. Мне в какой-то момент стало жутко. Но, к счастью, все обошлось. Как я уже написал, Белковский воскрес.

На радостях я пожал ему мокрую руку, поздравив с необычайным успехом. Затем, взяв несколько экземпляров книги, подошел к Александру Проханову. Александр Андреевич, выдающийся писатель нашей жестокой, но интересной эпохи, находился в прекрасном настроении, но, было видно, сильно устал.  Я не стал обременять его долгими нудными разговорами – в книге и так все сказано сполна. Получив от писателя чрезвычайно теплые дарственные подписи на экземплярах для своей мамы, большой поклонницы его таланта, а также для отсутствовавших по уважительным причинам Натальи Сергеевны Роевой и Владимира Ильича Филина, я пожелал Проханову новых творческих удач и на том, взяв свою нелегкую ношу, покинул замечательное мероприятие.