Кто владеет информацией,
владеет миром

300 дней без суда и следствия

Опубликовано 11.12.2018 автором Петр Милосердов в разделе комментариев 4

суд закон милосердов
300 дней без суда и следствия

На днях я отметил круглую, но неприятную дату — ровно 300 дней своего пребывания в Бутырке без суда и следствия. Это не фигура речи, а констатация факта.

За 300 дней моего пребывания за решёткой следователь посетила меня 7 раз, проведя 14 следственных действий. 9 из них носили сугубо формальный характер — назначение экспертиз и ознакомление с их результатами. Ещё два — опять-таки формальные протоколы об окончании следственных действий и ознакомлении с материалами дела. Три — протоколы допроса. И — всё.

За 300 дней в сумме это заняло, согласно указанному в тех же протоколах времени, 5 часов 11 минут. Из 12 томов моего дела 8 целиком и полностью взяты из другого дела — в отношении Александра Поткина. Оставшиеся 4 тома — это, в основном, служебная переписка между органами и «результаты» экспертиз. Пишу в кавычках, так как сами экспертизы носили либо заведомо бессмысленный характер, как, например, макета автомата Калашникова, либо подтвердили очевидные и известные вещи — в частности, то, что не писал текстов, вменяемых мне в вину.

Это можно назвать «следствием»? Я не могу. Прокуратура тоже не смогла — вернула дело на дополнительное расследование и устранение недостатков. Которые, кстати, следователь Талаева так и не устранила. В итоге сейчас дело зависло между следствием, которое не хочет ничего толком расследовать, и прокуратурой, которая не хочет направлять это дело в суд, так как следствие по факту не проведено.

В итоге, когда будет суд — неясно даже в перспективе. Вполне вероятно, что прокуратура снова вернёт дело, всё затянется ещё на 300 дней, которые я тоже проведу в Бутырке без суда и следствия — как говорят в тюрьме, в заморозке.

За какое такое прегрешение полагается почти год тюрьмы, при том, что процессуальный результат деятельности следствия равен нулю, буквально — следствие можно совершенно смело начинать сначала? Пустота молчит, поэтому отвечу сам. Единственная причина столь длительного пребывания под стражей (по статье, к тому же, средней тяжести) — это мой отказ помочь следствию держать за решёткой другого человека, моего старого знакомого Александра Поткина. 300 дней назад, 24 января, опера и следователь поставили меня перед выбором: «Пётр Кимович, либо даёте показания на Поткина и проходите по делу свидетелем, либо отказываетесь, но тогда будете вместе с ним обвиняемым».

«Перевоспитался» ли я за эти 300 дней, понял ли, что совершил тогда ошибку? Может, надо было помягче поступить, погибче — подписать хотя бы частично тот бред, который подсовывала мне следователь Талаева? Но тогда в тюрьме, возможно, до сих пор сидел бы Саша (как раз в марте этого года ему пытались накинуть срок, для чего я и понадобился). А я — был бы я на свободе, но это был бы не я. Есть узники совести, а я, если хотите, узник принципов, своих принципов — не мог я иначе.

Как не «перевоспитался», так и не «переубедился» я за эти 300 дней. Теперь абсолютно уверен: сотрудники органов — истеричные, злобные идиоты, готовые на любую, даже совершенно бессмысленную гадость, если получают отказ.

Подобная история может случиться буквально с каждым, кто хоть немного связан с общественными отношениями, — журналисты, социологи, адвокаты, депутаты, гражданские активисты. Если вы не относитесь к ним, не выдыхайте с облегчением, у вас может найтись такой знакомый, и тогда вам предложат «или — или»: или — полное и беспрекословное согласие, выраженное в доносительстве, оговоре, подлости; или — уголовное дело, тюрьма, срок.

Не спасут ни лояльность власти, ни искренние заверения, что вы «не в курсе». Уровень тихой истерики во властно-силовой вертикали достиг сегодня такого градуса, что отказ сотрудничать воспринимается как госизмена. Мой, Петра Милосердова, кейс — тому подтверждение.

Что можно противопоставить произволу силовиков? Спокойствие. Уверенность в себе и собственной правоте. Отказ сотрудничать. И публичность, максимальная публичность. Пусть каждая сволочь в погонах будет вынуждена действовать публично — фальсифицировать, врать, изворачиваться, делать это прилюдно, совершая позорные глупости.

Так заставляю их действовать я в эти бесконечные дни без суда и следствия. Уходят силы, здоровье, деньги. Аккурат на этом месте мог бы быть номер банковской карты с просьбой помочь на адвокатов. Но попрошу я вас о другом: репостните этот текст. Если не дай бог кто столкнётся с таким выбором, вспомните эти мои слова. И самое главное — не бойтесь.


Пётр прислал — из камеры, где 39 последних дней своей жизни провёл Сергей Магнитский.

Тем временем у Петра Милосердова сменился следователь. Талаеву отстранили. Что стало причиной - заявление о совершении Талаевой преступления (поддельная подпись и дача ложных показаний в суде) или множественные нарушения в ходе следствия - пока неизвестно. 

Дело по статье средней тяжести до сих пор - вот уже 10 месяцев - так и не передано в прокуратуру.



Рейтинг:   4.83,  Голосов: 24
Поделиться

читайте нас в Я.Новости

Всего комментариев к статье: 4
Комментарии не премодерируются и их можно оставлять анонимно
(без названия)
Казарян Левон Георгиевич написал 11.12.2018 09:12
"За 300 дней моего пребывания за решеткой следователь посетила меня 7 раз, проведя 14 следственных действий. 9 из них носили сугубо формальный характер - назначение экспертиз и ознакомление с их результатами. Еще два - опять-таки формальные протоколы об окончании следственных действий и ознакомлении с материалами дела. Три - протоколы допроса. И - все.
За 300 дней в сумме это заняло, согласно указанному в тех же протоколах времени, 5 часов 11 минут. Из 12 томов моего дела 8 целиком и полностью взяты из другого дела - в отношении Александра Поткина. Оставшиеся 4 тома - это, в основном, служебная переписка между органами и "результаты" экспертиз."
- - - - - - -
Не впервые такие сетования. Однако кто мешает требовать внести в критерии продления срока предварительного заключения определенной интенсивности следствия? Ведь предварительное заключение имеет целью устранить возможные помехи для следствия со стороны подозреваемого. Если следствие имеет интенсивность, близкую к нулевой, то оно этого времени не использовало, -начит - ему это не было нужно. Зачем ему снова давать такую привилегию? Можно, напротив, требовать от него компенсации предварительно заключенному, за 299 рабочих дней, отнятых у него, при одном рабочем дне следователя, потраченном на его дело.
.
И "предварительное заключение" нужно переименовать. Оно содержит презумпцию виновности, как бы обещая узнику дальнейшее, основное заключение. Вместо этого можно говорить о "подследственном заключении".
(без названия)
Демократия это колбаса написал 11.12.2018 07:17
Правильные мысли.
(без названия)
Несогласный Сергей написал 11.12.2018 07:11
Что еще можно ожидать от путинского "правосудия", только беспредела! Как и он него самого!!!!
В дании жил в зоопарке жираф. Тому жирафу - в затылок - "Пиф-Паф!" Скачут от радости датские дети!
!!!!NOTOTTAKIBOGTOTJA!!!&- написал 11.12.2018 03:43
Только жирафика нету на свете!
То таки да!
"Есть узники совести". Таки они называются "ебаныевротлибералыиправозащитники" - то таки да...
Опрос
  • Доверяете ли вы Путину?:
Результаты
Интернет-ТВ
Новости
Анонсы
Добавить свой материал
Наша блогосфера
Авторы

              
Рейтинг@Mail.ru       читайте нас также: pda | twitter | rss