Кто владеет информацией,
владеет миром

Сирийские выборы, наверно, самые интересные и демократичные из всех, которые мне выпало увидеть

Опубликовано 28.05.2021 автором в разделе комментариев 8

афганистан ливия сирия коммунисты
Сирийские выборы, наверно, самые интересные и демократичные из всех, которые мне выпало увидеть

Поздравляя Президента Сирийской Арабской Республики Башара аль-Асада с заслуженной победой, не могу не отметить, что сирийские выборы - наверно, самые интересные и демократичные из всех, которые мне выпало увидеть. Если результат президентских выборов в Сирии был вполне предсказуем, то выборы в сирийский парламент 9 лет назад, в 2012 году, свидетелями которых мы были, колеся по Сирии в качестве международных наблюдателей, остались одним из самых наших ярких воспоминаний. Вот отрывки из воспоминаний Саид Гафуров о мае 2012 г.:

"Чудовищная трагедия террористических атак в Сирии после выборов, включая взрывы в 8 утра, когда в еще сонном Дамаске на улицах находятся преимущественно дети, спешащие в школу, в определенной степени притупила восприятие того, что произошло судьбоносное событие в поступательных демократических преобразованиях в стране. Это, наверное, не очень хорошо, потому что главная цель террористов – заставить людей испытывать страх (и привлечь к себе внимание). Много раз мне приходилось там слышать от самых разных сирийцев: «Нас не напугать! Это наша страна, а не террористов, и, пускай, это боевики нас боятся!». Так и должно быть. Любая страна принадлежит выставляющим свои кандидатуры и голосующим на честных и свободных выборах людям, а не скрывающим свои имена убийцам детей дистанционно управляемыми минами большой мощности.

7 мая в Сирии прошли парламентские выборы. Хотя Сирия официально не признает иностранных наблюдателей, так как это может рассматриваться, как вмешательство во внутренние дела, в качестве жеста доброй воли руководство страны пригласило несколько сотен иностранных политиков и журналистов для наблюдения за ходом голосования. В нашей гостинице мы по вечерам обсуждали происходящее с коллегами из самых разных стран – Франции, США, Ирана, латиноамериканских государств. Очень много было арабских журналистов отовсюду, хотя у меня сложилось впечатление, что больше приехало из стран «арабской весны» - Египта, Туниса, а также соседей – Ливана, Иордании и Ирака. Китайцев было только 5 человек, а нас – 16 (без учета тележурналистов, которые работали по своей программе).

На 250 мест в парламенте претендовало 6800 кандидатов (на прошлых выборах 2007 года было 2500 кандидатов, но 2250 из них взяли, в конце концов, самоотвод – сирийцы полагают, что плюрализм – это не столько проблема выбора, сколько проблема представительства интересов индивидуума), и страна сейчас политизирована дальше некуда!

Выборный процесс шел по довольно сложной системе, и я искренне сочувствовал членам избирательных комиссий. Выборы проходили с 7 утра до 10 вечера, а, по требованию оппозиции, электроника из подсчета голосов устранялась полностью во избежание фальсификаций. Не очень целесообразным мне показалось то, что выборы были назначены на рабочий день после «длинных выходных» (пятница, суббота и национальный выходной День павших героев в воскресенье). Но это выбор самих сирийцев - те, кто хотел проголосовать, время на это имел, а кто не хотел, тот и не голосовал. В итоге проголосовало около 60% списочного населения (хотя, полагаю, из-за чрезмерной усложненности много бюллетеней будут признаны испорченными или недействительными). Бойкот (и запугивания) со стороны мятежников откровенно провалились.

Военнослужащие в Сирии не голосуют в принципе – с одной стороны, армия не должна раскалываться по политическим мотивам, а с другой, она должна выполнять приказы любого избранного народом гражданского правительства. Учитывая опыт некоторых арабских стран, да и самой Сирии, это выглядит, если даже и не оправданным, то понятным.

С тем, чтобы не допустить «скупки выборов» богатеями, каждый избиратель голосовал по двум спискам – «А» и «Б», по первому выдвигались только рабочие и крестьяне, а по второму все остальные. Но нет у меня ощущения, что эта мера (вполне в духе аппаратных традиций) способна решить проблему неадекватно большого представительства интересов капитала. Дело же не в социальном происхождении, а в способных меняться текущих взглядах (и источниках финансирования). Тем не менее, на мой взгляд, применять даже слегка забюрократизированные меры для обеспечения равного представительства гораздо лучше, чем не применять никаких.

Хотя Министр информации Аднан Махмуд не без слегка наивной гордости заявлял, что в выборах принимало участие 20 старых и новых партий, а каждый из кандидатов получил равную долю государственного финансирования и доступа к СМИ, выборы были принципиально непартийными. Это, несомненно, реверанс в сторону политического ислама. Так как создание партий на религиозной или этнической основе (как и у нас) запрещено, то исламисты шли на выборы, как самовыдвиженцы (или по светским спискам). По фотографиям на избирательных постерах, впрочем, их было отличить совсем не сложно.

На большинстве плакатов, растяжек и постеров партийная принадлежность кандидатов не указывалась, а портреты сопровождает только какой-то обтекаемый лозунг, типа «Дорогой к процветанию», «Независимость и обновление», «Дорогу - молодежи!». Впрочем, похоже, избиратели хорошо понимали, какие взгляды исповедуют кандидаты, и кто с кем соперничает.

Дамаск совершенно не производит впечатления города в чрезвычайной ситуации – патрулей на улицах нет, кое-где в переулках бедной части города, вызывая проклятия водителей, планово меняют асфальт под грохот отбойных молотков, рядом со старинной Цитаделью кран строит какое-то высокое здание, строительство не прекращается и в выходные.

Прекрасные представительницы нашей делегации подсчитали, что три четверти кандидатов-мужчин носят эффектные усы. Кандидатов-женщин (обычно по-европейски одетых, очень редко с покрытой головой) было меньше половины, но все равно много, и большинство из них были очень красивыми и самых разных взглядов – от либералок, до мусульманок, христианок и коммунисток.

Так как сейчас в Сирии довольно много беженцев (нам почти в шутку говорили, что половина населения Хомса сейчас находится в Дамаске), то было принято решение, что каждый гражданин может голосовать на любом понравившемся ему участке, то есть списков избирателей не было, а избиркомы регистрировали голосующих по удостоверениям личности и помечали пальцы проголосовавших несмываемой краской (через пару недель она сходит сама). Как решалась проблема количества бюллетеней на каждом участке (а они вкладывались в опечатанные конверты), мне не известно. Надо заметить, что в каждой провинции свои списки кандидатов, и я легко представляю, что недавно переехавший избиратель может не знать местных кандидатов. Тогда, видимо, его волеизъявление определялось партийной агитацией или религиозной принадлежностью кандидатов.

Надо понимать, что в Сирии не было и нет той атмосферы страха, которая пронизывала все стороны жизни, скажем, в Багдаде при Саддаме или при американцах. Страх не нужен, когда общество, дышащее своей культурой или цивилизацией, сцементировано постоянным поиском консенсуса. Можно выйти на улицу и кричать: «Долой Президента!» (оппозиция, проводящая свои демонстрации по пятницам, так и делает), хотя сирийцы en masse – народ сдержанный и публичный шум не приветствуют. Впрочем, в ночь перед выборами, уже заполночь я был свидетелем, как в самом центре Дамаска, кто-то по стремянке залез на крышу входа в магазин и пытался то ли снять висящую там растяжку, то ли, наоборот, повесить свою, а кто-то другой снизу довольно громко высказывал свое недовольство и пытался помешать, на что верхний отталкивал его деревянной шваброй по голове. Издержки демократии, понимаете ли. Впрочем, услышав мои шаги, они оба схватку прекратили и делали вид («день тишины»!), что заняты каждый своим делом. В общем, дерутся агитаторы разных партий довольно редко, практически бескровно и только, когда никто не видит, иначе уважаемые люди (а у сирийцев абсолютный пиетет к старшим по возрасту прививается с детства) будут успокаивать, стыдить и разнимать.

Дамаск перед выборами был какой-то празднично-приподнятый. Буквально каждая стена, каждый забор, каждое дерево – всё обклеено портретами кандидатов. Как заметила Дарья Митина, возникает «ощущение, что на тебя смотрят тысячи кандидатов с плакатов, наклеек, баннеров, неоновых стендов». Видимо, власти действительно профинансировали в равной мере агитацию всем кандидатам, потому что примерно половина общего числа постеров самых разнообразных кандидатов (цветных с хорошей полиграфией) явно напечатаны в одной типографии (видимо, самой современной).

На некоторых постерах на фотографиях на лбах кандидатов фломастером написаны ругательные слова, причем я заметил, что такие надписи концентрируются вокруг хорошо охраняемых избирательных штабов партии Баас, тогда как их почти нет вокруг цитаделей оппозиции (их охраняют несколько слабее, что напрасно - активистов оппозиции тоже убивают, например, незадолго до выборов был убит сын лидера второй по численности оппозиционной Сирийской национал-социальной партии Али Хайдара вместе со своим товарищем). Оппозиционеры расставляют на улицах шатры, обычно применяемые для свадебных церемоний, где по вечерам собираются активисты и избиратели и мирно пьют чай за горячими политическими дискуссиями.

Сирийские эмигранты часто меня упрекали в том, что я доверчиво принимаю то, что видел своими глазами в Дамаске, за происходящее по всей стране. Решив проверить, так ли это это, день голосования мы решили провести в провинции. Наш выбор пал на Сувейду – одну из самых маленьких и компактных и (что немаловажно) близких к Дамаску провинций, к тому же расположенную всего в 30 километрах от одного из эпицентров боестолкновений - города Дераа (можно было и туда поехать, если бы я был один, но сирийские службы безопасности бы возражали, вряд ли меня туда пустили б без конвоя, а тащиться сотню километров в сопровождении бронетранспортера – удовольствие сомнительное, к тому же старая дорога на Дераа всегда считалась более «медленной», чем параллельное ей скоростное шоссе на Сувейду). Доехали мы минут за сорок. Дорога совершенно безопасная, но на въездах в Дамаск и Сувейду, а также на границе провинций стоят блок-посты с бдительными, но доброжелательными солдатами.

Сувейда – маленькая, по преимуществу агропромышленная провинция, (где делают лучшую, по мнению многих дегустаторов, араку в мире), она дает в парламент всего шестерых депутатов (два по списку «А» и четыре по списку «Б») из 250, так что это своего рода лаборатория, где процессы национального масштаба можно изучать на маленькой выборке.

Мы не хотели мешать волеизъявлению народа и (из уважения) предупредили секретариат губернатора провинции доктора Малека Мухаммеда Али о нашей поездке только при въезде в Сувейду. Он вел себя с электоральной точки зрения безупречно: встретился с нами только под телекамерами в присутствии большого числа людей; не одобрил встречу с кандидатами (что могло интерпретироваться, как агитация) – мы некоторых потом встретили на избирательных участках; хотя он великолепно говорит по-русски (он защитил докторскую диссертацию по физико-математическим наукам на Украине, а потом был профессором в одном из сирийских университетов, пока власти не призвали его исполнить гражданский долг, переехав из теплого приморского Тартуса в горную Сувейду, где снег зимой, бывает, не сходит по пять месяцев) с нами общался исключительно по-арабски, и, пригласив нас на обед (в Сирии без этого никак нельзя), не пришел, сославшись на занятость. В день выборов это правильно. Жена Цезаря должна быть вне подозрений.

Да и наша беседа за обедом с начальником Управления по связям с общественностью провинции очаровательной Амвадж Шальгин и корректным, строгим, но искренне старающимся помочь начальником канцелярии губернатора Басемом Джумблатом и их коллегами были очень откровенными, критичными и конструктивными и полностью лишенными официоза, что вряд ли было возможно в присутствии губернатора. При этом они судили свои недочеты в организации выборов гораздо строже, чем мы с нашим российским опытом политтехнологий.

После нашего неожиданного приезда мы минут 20 прождали в красиво изукрашенной арабесками гостевой комнате резиденции губернатора, пока нас не приняли. На некоторых избирательных участках были установлены видеокамеры, которые он-лайн передавали информацию о ситуации на участках руководству провинции и выводились на большой плазменный телевизор (хотя мне подумалось, что это было сделано для нас, потому что вполне хватало обычных рабочих мониторов). Порядок был везде.

Из понятных соображений мы хотели посетить избирательные участки, как в городе Сувейде, так и в деревнях и среднего (по местным меркам) размера городках. Хотя губернатор в обсуждении с дюжиной сотрудников и членов избиркома и порекомендовал нам маршрут (исходя из логистических соображений), мы были абсолютно свободны в своем выборе, куда ехать (за одним исключением – уж очень власти провинции хотели, чтобы мы посетили избирком в деревне Курейя – родине знаменитого сирийского революционера Султана-паши аль-Атраша, где два года назад открыли очень красивый мавзолей с музеем – забавно, что именно в Курейе выборы были организованы похуже, чем на остальных участках, где мы были).

Я сбился со счета, сколько всего участков мы посетили – около 20, и могу засвидетельствовать, что утверждения зарубежных представителей мятежников, что людей, якобы, «сгоняли на выборы под дулами автоматов», не просто лживы, но еще и смехотворны.

В довольно небольшой Сувейде, где было открыто 400 участков, меня удивляло то, на некоторых участках была очередь, а кое-где и давка с огромным количеством желающих проголосовать, а на других в пустых помещениях сидели скучающие члены избиркома и представители кандидатов (так как во практически во всех участках мы видели по четыре наблюдателя, а количество доверенностей от кандидатов у председателей избиркомов обычно представляло собой довольно толстую пачку, я решил, что представители кандидатов договариваются между собой и по очереди отдыхают – сидеть на участке с 7 утра до 10 вечера, а потом наблюдать за подсчетом голосов – вещь, утомительная запредельно).

Когда мы попадали на пустующий участок, поговорив с членами избиркома и наблюдателями и опросив их на предмет замечаний и жалоб, мы спрашивали, где находится ближайший участок, и тут же направлялись туда. Во всех без единого исключения случаях, там была большая очередь желающих проголосовать. В деревнях пустующих участков не было. На некоторых особо оживленных участках было установлено по две урны в соседних комнатах, но они рассматривались, как принадлежащие разным избиркомам.

Например, в губернаторской резиденции было открыто два участка - к 10 утра на расположенном у главного входа проголосовало свыше 250 человек, а у входа толпились и галдели желающие проголосовать избиратели, а на расположенном у бокового входа – только 40 человек проголосовали, а скуку членов избиркома и представителей кандидатов нарушали только забегавшие исполнить избирательный долг сотрудники местной администрации. Между этими участками курсировал один из кандидатов, чье интеллигентное выражение лица явственно и слегка трогательно давало понять, что вот лично ему совершенно безразлично, кто и за кого голосует, а сам он оказался там совершенно случайно. Мы с ним вежливо поздоровались, представились, спросили о замеченных недостатках в организации выборов, но разговаривать не стали, чтобы нас не обвинили в агитации в пользу одного из кандидатов – нас снимало местное телевидение. На избирательные участки кандидата не пускали, и его это, по-моему, расстраивало, хотя палец у него был в краске – он уже явно за кого-то проголосовал.

Как и у нас, избирательные участки были организованы в школах, музеях, на почте, в административных зданиях – где-то было просторно, а где-то - довольно неудобно – в маленьких помещениях при высокой явке избирателей было душно. Комнатам для тайного голосования на абсолютно всех избирательных участках уделялось особое внимание – видимо, это особенно беспокоило до выборов оппозицию. Заполнять бюллетень вне этих помещений (хотя кое-где это было просто загороженный занавесками угол) не разрешали, а, заполнив, его следовало положить в запечатанный конверт.

Кое-где в комнатах для тайного голосования я обнаруживал забытые предыдущими избирателями «инструкции по заполнению бюллетеней», изданные разными партиями, которые я склонен расценивать, как нарушение запрета на агитацию в день выборов, а один из лидеров оппозиции Кадри Джамиль после выборов назвал «грязными политическими технологиями», сетуя, что они забыли внести запрет на такие «инструкции» в выборное законодательство.

Если до обеда Басем Джумблат (вместе с местными телевизионщиками) ходил и ездил на своей машине по участкам вместе с нами, то после обеда мы отъехали от города Сувейды подальше, и нас уже никто не сопровождал. В среднего размера городе Шехбе выборы, на мой взгляд, были организованы лучше всего - и, ясное дело, лучше деревенских участков и получше, чем в некоторых в городе Сувейде – там у нас не нашлось замечаний, и там же решил проголосовать наш водитель. Наверное, ему тоже понравилось.

Само голосование поразило меня своей усложненностью. Если у нас избирателям выдаются бюллетени, в которых в списках кандидатов надо проставить галочку напротив того, за кого ты голосуешь, то в Сувейде имена своих кандидатов надо вписать от руки, причем в двух колонках – по спискам «А» и «Б», не перепутав. Одновременно избирателям выдавались и перечни кандидатов - по каждому из списков их было более 40.

Помимо того, что такое заполнение бюллетеня занимает неоправданно много времени, возникает вопрос, как это делать малограмотным. За них разрешают заполнять бюллетень родственникам (их пускают в комнату для тайного голосования), а сам факт заверяется членами избиркома. Хотя в Сувейде кое-где висят старые лозунги «Сувейда-2000 – покончим с неграмотностью», на практике из 40 избирателей на одном развороте списка, который я посмотрел, 3-4 воспользовались этим правом. Это делает голосование еще более долгим процессом. Борются с этим созданием большого количества избирательных участков, но, как я понял, голосовать на некоторых более престижно, чем на других.

Мне даже трудно (и страшно!) представить, как избиркомам приходилось считать в результате голоса по таким вот бюллетеням (у нас все просто – раскладывают бюллетени по стопочкам и считают количество бумаг в каждой), а там надо прочесть написанные от руки имена (почерк у людей разный, и никто не застрахован от орфографических ошибок) в каждом бюллетене - причем по спискам «А» и «Б» - отдельно, записать их, а потом отдельно считать голоса по каждому из более 80 кандидатов. Адская работа – повторюсь, любое применение электроники запрещено. Врагу не пожелаешь. Не удивительно, что подсчет голосов затянулся так долго, особенно, если учесть, что власти давят на избиркомы, чтобы каждое требование пересчета голосов от оппозиции удовлетворялось.

В общем, мне показалось, что это неудачная выборная система, и когда я за обедом намекнул на это Амвадж и Джумблату, они, сочувствуя членам избиркома, заметили, что это первые в Сирии выборы на альтернативной основе. Не то, чтобы блин комом, но уж очень, запредельно трудоемко!

Абсолютно на каждом участке нам с радостью и гордостью говорили, что мы стали свидетелями рождения нового этапа жизни сирийской нации, общества, Республики. У людей светились от переполнявших их чувств глаза. «Не ждет ли их разочарование от чрезмерных ожиданий?», - спрашивал сам себя я. И не мог сам себе ответить. Ни положительно, ни отрицательно.

В целом все очень напоминало то, чему мы были свидетелями при выборах Съезда народных депутатов в 1989 году – и энтузиазм и душевный подъем населения, и чрезмерные надежды народа, что жизнь изменится к лучшему немедленно, и аффект ораторов, явно упивающихся своим красноречием, и своего рода электоральный романтизм, и технические недостатки, которых было много.

Правительство заняло несколько двусмысленную позицию – с одной стороны, оно заявило, что выборы проводят независимые избирательные комиссии, а не власти, а с другой, при всех спорных вопросах принимало сторону оппозиции (в том числе и в вопросе требований о проведении повторных голосований в случае вскрывшихся нарушений, что крайне затянуло процедуру объявления результатов). Тут важно помнить, что действующее правительство Сирии – коалиционное, а на выборах «старые партии» - члены НПФ шли своими списками, фактически перейдя в электоральную оппозицию, причем у меня служилось ощущение, что они пользовались административным ресурсом в значительно большей степени, чем находящиеся под пристальным вниманием всего общества баасисты.

Как результат, стало, например, непонятным в силу не до конца проработанного предвыборного законодательства, кто же все-таки отвечает за предотвращение и пресечение нарушений – избиркомы или исполнительная власть. И те, и другие кивали друг на друга. Наиболее наглядно это видно на примере положения о «дне тишины» - запрете на агитацию за сутки до выборов.

Нам в этот день, который пришелся на праздник святого Георгия, делать было особо нечего, и российская делегация решила посетить службу в соответствующей церкви в Дамаске, которую проводил заместитель пожилого Антиохийского патриарха Игнатия архиепископ Лука. Я увязался за ними, но храм был маленький, людей очень много, и, чтобы не мешать нашим православным братьям разговаривать со своим богом, я вышел из церкви покурить. Первое, что мне бросилось в глаза, агитатор, расклеивающий на все заборы вокруг храма портреты кандидата в депутаты – эффектной блондинки (может, и крашеной) с христианским именем Лина. Православные – одна из крупнейших курий избирателей, за их голоса бились отчаянно.

Когда я заметил сотруднику Министерства информации (мусульманину), что это явное нарушение «дня тишины», тот согласился – дескать, недорабатывают избиркомы. Напротив, председатель одного избиркома в Сувейде нам горделиво докладывал, что он в день выборов на своем участке агитацию пресекает, и вся она ведется только за дверями. Опыта, конечно, у сирийских избиркомов недостаточно. Но это не беда – они быстро научатся.

Что в итоге?

В целом, это были очень свободные, очень демократичные выборы, и детские болезни не могли им не сопутствовать. Это был действительно голос народа, и власти его, несомненно услышат. «Доказательством от противного» и, быть может, лучшим из всех возможных свидетельств служит бессильная злоба «непримиримых», которые из Парижа, Турции, Ливии и стран Персидского залива стали организовывать страшные теракты, направленные уже не на военнослужащих, а на простых, спешащих по своим утренними делам людей, не поддавшихся на запугивания «зарубежных оппозиционеров». Когда ты убиваешь бомбами заведомо невинных, никто из народа за тобой не пойдет – будь ты хоть сто тысяч раз профессором социологии в Сорбонне, муфтием братьев-мусульман в Катаре или генералом-дезертиром сирийской армии в Турции.

Когда я пишу эти строки, результаты выборов еще не объявлены, новое правительство не сформировано (и неясно, из кого оно будет состоять), коалиции не созданы, бюджет не принят и даже не внесен. Но это, я думаю, неважно. Важно то, что народ высказался за демократию, за перемены и за то, что их будет проводить действующий президент. Это победа сирийского народа. И это победа полная. Разворачивается в полном объеме общенациональный диалог.

Да, еще будут теракты, как они продолжались несколько лет на Кавказе (да и в Москве тоже) и после того, как президентом Чечни был избран муфтий Ахмат-хаджи Кадыров. Но путь предопределен. Народ с террористами справится. Просто хотя бы потому, что им не удалось его запугать. Главное, не допустить агрессии извне. И тут важна роль России, Китая, латиноамериканских стран, Индии. Указ президента Путина «О мерах по реализации внешнеполитического курса Российской Федерации» подчеркивает, что наша страна будет выступать за преодоление внутрисирийского кризиса «путём прекращения насилия, откуда бы оно ни исходило, и проведения общенационального диалога без предварительных условий, на основе уважения суверенитета и территориальной целостности государств и невмешательства в их внутренние дела»

Да и на Западе уже начинают понимать, несмотря на агрессивную пропаганду ведущих СМИ, и нежелание политиканов признавать свои допущенные ошибки, с кем они связались, что они поддерживают террористов – убийц заведомо невинных людей.

Я не хочу вас обманывать – я люблю Сирию. Я люблю Дамаск - относительно маленький и очень уютный город поэтов и художников, ремесленников и трудолюбивых рабочих. В Дамаске в отличие от Каира или Стамбула есть легкий флер провинциальности в самом лучшем смысле слова. То внимание, та серьезность, с которой сирийцы, каждый отдельно взятый сириец относятся к своей культуре - культуре высшего сорта, но маленького масштаба, меня всегда поражали и вдохновляли. Там сам воздух пропитан той неподдельной интеллигентностью, о которой так любят говорить, но которую совершенно не ведают русские литераторы, продюсеры и разные арт-группы.

Сирия – это страна, где ходить на выставки - приятно, где говорить о поэзии принято, где писать картины - почетно, а за написанную оперу ты становишься героем улицы! (Опера может быть и не очень хорошей, но она должна быть настоящей). Где цинизм считают безвкусицей, а дурные манеры - поводом для остракизма.

И, даст бог, Сирия такой и останется."



Рейтинг:   4.00,  Голосов: 21
Поделиться
Всего комментариев к статье: 8
Комментарии не премодерируются и их можно оставлять анонимно
Митиной
пулемет написал 29.05.2021 07:11
И еще, как коммунист коммунисту, нельзя говорить о "своей" культуре, даже если она кажется культурой высшего сорта, коммунистам нельзя говорить о национальной культуре, так как это путь в национализм, который есть фундамент фашизма. Культура есть культура и она может быть только общенациональной, к этому надо стремиться, отбрасывая национальные предрассудки. В конце концов Бог создал человека, а национальности создал шайтан, если так понятнее. Человек это единство, национальности это сепаратизм. "Своя" культура не должна культивироваться, а должна вливаться в общечеловеческую культуру, делая вклад всем самым рациональным и обогащаясь рациональным из мировых культур. Культура только тогда культура, когда она едина для всех. Остальное от лукавого. Звездочкой проголосовал 5.
Ответить
(без названия)
пулемет написал 29.05.2021 06:36
Дарья Митина, все-таки выборы имеют значение. Растолкуйте товарищам эту мысль и не игнорируйте эту возможность ведения борьбы. Что такое война? Это применение все возможностей. Не использовать выборы значит как минимум воевать не серьезно, а как максимум саботировать борьбу. Статья хорошая, ставлю звезду.
Ответить
(без названия)
м написал 29.05.2021 02:51
Асад по крайней мере не трусливая гнида Янукович...
Ответить
Ходят в тайгу парою педерасты старые!
3авидонов Никос написал 29.05.2021 02:38
Портянку эту я не осилил, но суть понял - Митина написала панегирик Асаду. Но! Митина заинтересованное лицо раз нахаляву бывает в тех местах и что-то имеет. Во вторых: Митина корнями частично с тех южных мест и возможно даже, напившись алкоголя и забывшись , в бреду, неосознанно гутарит по персидски. В третьих: где бы был сейчас Асад если бы не помощь его дружбана-Кривоногих-Кабаева (за счет российских пенсионеров естественно).
Ответить
Дарья за Башара, Баранов против Лукашенко
Крокодил28.05.21 написал 28.05.2021 21:07
Оба по международной классификации диктаторы.
Как интересно, чья правда правдивее? Или у членов ОКП две правды, одна для восточных людей, другая для славян?
Ответить
(без названия)
Митька Дарькин написал 28.05.2021 18:13
Разумеется, самые демократичные выборы могут состояться только в стране с многолетней гражданской войной и иностранной интервенцией. Не иначе.
Ответить
(без названия)
стоик7907 написал 28.05.2021 14:39
самые демократичные выборы были в Белоруссии?
все, кто не согласен - "антисемитские свиньи" ?
Ответить
"Это были очень свободные, очень демократичные выборы". Салтыков-Щедрин назвал русских головотяпами
из города Глупова. Так он предсказал, написал 28.05.2021 14:28
от чего мы погибнем.
.
Дашка, даешь выполнение 12 пункта программы РСДРП, который требует "Замену постоянного войска всеобщим вооружением народа"!
Ответить
Написать комментарий
Ваше имя:
Заголовок:
Комментарий:
Введите число, указанное на картинке:

Опрос
  • Какой размер безусловного базового дохода в России вы сочли бы справедливым?:
Результаты
Интернет-ТВ
Новости
Анонсы
Добавить свой материал
Наша блогосфера
Авторы

              
Рейтинг@Mail.ru       читайте нас также: pda | twitter | rss