Кто владеет информацией,
владеет миром

Товарищ Блок, рыцарь российской революции

Опубликовано 23.06.2014 автором Александр Росляков в разделе комментариев 20

Товарищ Блок, рыцарь российской революции

Многие представляют Александра Блока каким-то отрешенным от действительности певцом загадочной Прекрасной Дамы и Незнакомки – примерно как в стихах Цветаевой на его смерть:

 

Други его – не тревожьте его!

Слуги его – не тревожьте его!

Было так ясно на лике его:

Царство мое не от мира сего.

 

Но Блок был еще выдающимся публицистом-революционером и гражданским активистом, чьи мысли весьма актуальны посейчас.

Внук великого естествоиспытателя А.Н. Бекетова, он строил свое мировоззрение путем страстных метаний, проб и ошибок. Выросло оно из «литературного гуманизма» Гоголя, Некрасова и Достоевского, рыдавших над русским мужиком и веривших, что просвещение превратит барина-кровопийцу в друга народа.

Но уже Чехов показал в рассказах «Темнота», «Кошмар», «Злоумышленник», что стена меж барином и мужиком непроходима. И в 1904 году Блок пишет в своем дневнике: «Я думаю: «верно нужна конституция» – искренне и часто с серьезной злобой на правительство. Тут подбегает «ребенок-я» и, протягивая на меня палец, кричит, заливаясь смехом: «Он хочет конституции!»» И от дамской лирики, принесшей ему раннюю славу, 24-летний поэт кидается в гражданскую, слагая не померкшие поныне стихи «Сытые»:

 

Они давно меня томили:

В разгаре девственной мечты

Они скучали, а не жили,

И мяли белые цветы.

 

И вот – в столовых и гостиных,

Над грудой рюмок, дам, старух,

Над скукой их обедов чинных –

Свет электрический потух.

 

К чему-то вносят, ставят свечи,

На лицах – желтые круги,

Шипят пергаментные речи,

С трудом шевелятся мозги.

 

Так – негодует все, что сыто,

Тоскует сытость важных чрев:

Ведь опрокинуто корыто,

Встревожен их прогнивший хлев!..

 

Вслед за этим стихотворением 1905 года он пишет в статье «О реалистах»: «Они на всякий вопрос ответят: «Прежде всего должен быть разрушен капиталистический строй». Пусть это нелепо и дико в каждом частном случае, – но в этом ответе – железно и твердо – чувствуются непочатые силы…»

Выходец из «барских садоводств поэзии – бабы капризной», он честно вслушивается в голос революционной стихии. В таких стихах как «Поднимаясь из тьмы погребов…», «В кабаках, в переулках, в извивах…» пытается до глубины постичь ее – но у него это еще плохо получается. Его буровит тяжкая догадка: все дворянское корыто, вздыхающее о народе – это такая дрянь под снос, с которой у России нет будущего. Но не в пример нынешним сливкам общества, впившимся в их пупочный интерес, отбрасывает свое барство ради той «истины», что, с его слов, забрезжила ему в 1908 году.

Тогда он написал две статьи: «Народ и интеллигенция» и «Стихия и культура», где предложил свой выход из конфликта низов и верхов.

В начале 20 века в России широко разошлось житие врача-подвижника С.И. Сычугова. Добровольно оставив во Владимире место с окладом в 2000 рублей, он переехал в село Верховино Вятской губернии на заработок в 560 рублей в год, на свой счет открыл там больницу, школу и библиотеку. За лечение брал не больше 8 копеек, вдов и сирот лечил бесплатно, еще писал в столичные газеты о земской медицине и просвещении. «Он умер, – говорит его биограф, – 6 февраля 1902 года. Склонив головы, у гроба стояли сироты, которых он воспитал, деревенские школьники и сотни опечаленных земляков. На венке сияла надпись: «Доброму крестьянскому врачу, другу народа»».

И сытый барский «гуманизма» считал довольным для себя пить и закусывать за таких «светлых людей». Но в царской России свет от них гасился тьмой пьянства, невежества и мордобоя, что насаждали настоящие хозяева села: пьяный урядник и писарь-лихоимец «хамского звания». Ну, как при нынешней благотворительности, вогнавшей в гроб наше село.

На деле это выглядело так:

«Я уже был у начальства, – молвит чеховский мужичок. – Ходил в суд, хотел прошение подать, они и прошения не взяли. Был и у станового, и у следователя, и всякий говорит: не мое дело! Чье же дело?.. Непременный член разговаривать не стал. Говорит: «Пошел вон!» («Темнота»)

И Блок в указанных статьях перечил тем, кто твердил, что просто надо еще немного конституции, таких Сычуговых – и дело в шляпе! «Цвет интеллигенции, культуры пребывает в вечном аполлоническом – или муравьином сне… Людей, спасающихся положительными началами общественной деятельности, искусства, – все меньше. Исключениями, способными идти навстречу народу, являются передовые люди, стоящие честно на посту, охраняющие от врага своих друзей. Но бывает так, что всю ночь напролет стоит стража на башнях, охраняя сон своих. Наступает утро, и уже одни только передовые посты оказываются налицо. Они стояли высоко и думали высокую думу, но тех, во имя кого они не спали всю ночь, нет уже на лице земли…

Требуется какое-то иное, высшее начало. Раз его нет, оно замещается всяческим бунтом и буйством, развратом, пьянством, самоубийством всех видов…»

Этим высшим духовым началом Блок назвал социальную революцию – чей так сказать технический аспект разрабатывал в то время Ленин. Ленинские статьи тогда тоже были обращены вовсе не к народу, но к интеллигенции – к ней же взывал по-своему и Блок.

Ее уже не разбудят, считал он, «гуманистические сны» – просветительство и уютные дискуссии за конституцию. Только народный бунт, ломающий все старые заходы, может вывести из этой спячки. И на то время, и по Блоку, и по Ленину, этот бунт должен был не разодрать интеллигенцию с народом, но соединить их по взаимному стремлению, покрывшемуся временной коркой недопонимания. Надо «пробить верхний, зачерствевший слой, чтобы вырвалась наружу сжатая огненная сила». Она сплавит народ с интеллигенцией и поведет их к общей цели – полагал в 1908 году Блок: «Они не продадут друг друга, потому что – стихия с ними, они – дети одной грозы; потому что – земля одна, «земля божья», земля – достояние всего народа».

Такой взгляд на революцию как на всеобщий праздник, когда «оковы тяжкие падут и свобода нас встретит радостно у входа», – страшно напоминает подобную же нашу эйфорию 1991 года. Блок вложил эту мечту в такие стихи 1909 года:

 

В голодной и больной неволе

И день не в день, и год не в год.

Когда же всколосится поле,

Вздохнет униженный народ?

 

Что лето, шелестят во мраке,

То выпрямляясь, то клонясь

Всю ночь под тайным ветром, злаки:

Пора цветенья началась.

 

Народ – венец земного цвета,

Краса и радость всем цветам:

Не миновать господня лета

Благоприятного – и нам.

 

Но как и в наши дни, эта надежда пала очень скоро – в предвидении чего Блок писал Станиславскому:

«Откроем сердце – исполним его восторгом, новыми надеждами, новыми силами… Не откроем – погибнем. Полуторастомиллионная сила пойдет на нас, сколько бы штыков мы ни выставили… Свято нас растопчет; будь наша культура семи пядей во лбу, не останется от нее камня на камне…»

И дальше он все меньше верит, что даже самая большая встряска может разбудить «братьев по разуму», опочивших на хребте народных масс. В 1912-14 гг. он пишет два цикла стихов «Пляски смерти» и «Жизнь моего приятеля», герой которых – праздный, страшно напоминающий сегодняшних бар тип. Если прежде Блок видел его спящим, то теперь – духовно мертвым до конца:

 

Как тяжко мертвецу среди людей

Живым и страстным притворяться!

Но надо, надо в общество втираться,

Скрывая для карьеры лязг костей….

 

Живые спят. Мертвец встает из гроба,

И в банк идет, и в суд идет, в сенат…

Чем ночь белее, тем чернее злоба,

И перья торжествующе скрипят.

 

Мертвец весь день труди́тся над докладом.

Присутствие кончается. И вот –

Нашептывает он, виляя задом,

Сенатору скабрезный анекдот…

 

В зал многолюдный и многоколонный

Спешит мертвец. На нем – изящный фрак.

Его дарят улыбкой благосклонной

Хозяйка – дура и супруг – дурак…

 

В статье «Народ и интеллигенция» Блок еще спрашивал: «Или действительно непреступна черта, отделяющая интеллигенцию от России?» Но дальше вынужден признать, что так оно и есть – видя революцию уже актом справедливого возмездия «культурным слоям» за их вековую глухоту. Но при этом он не замыкается на личной гибели, но пытается, словами Пастернака, «услышать будущего зов» – как в стихах «Рожденные в года глухие…»:

 

И пусть над нашим смертным ложем

Взовьется с криком воронье, –

Те, кто достойней, боже, боже,

Да узрят царствие твое!

 

И уже очевидная Блоку в 1915 году гибель его класса не означает для него гибели всей России, как это было для чисто «интеллигентских» писателей вроде Мережковского, Гиппиус, Гумилева. Его тошнит от бессмысленности Первой мировой: «Я не боюсь шрапнелей. Но запах войны и сопряженного с ней – есть хамство. Эта бессмысленная война ничем не кончится. Она, как всякое хамство, безначальна и бесконечна, без-образна». Но еще больше его тошнит от судачащей по тылам праздной публики, копии нынешних сидельцев в Интернете:

 

И если ты не жнешь, не сеешь,

Коль ты «так просто – человек»,

То что ты знаешь? Что ты смеешь

Судить в безумный этот век?

 

Ведомый первостепенными для него совестью и вдохновением, он полностью порвал с былой аудиторией и былым творчеством – и с 1916 по 1918 год не написал ни одного стихотворения. Была одна попытка озвучить современную ему похабщину:

 

Зачинайся, русский бред…

Древний образ в темной раке,

Перед ним подлец во фраке,

В лентах, звездах и крестах…

Воз скрипит по колее,

Поп идет по солее…

Три пиз.. в автомобиле…

 

Но и ту он не смог довести до конца. Весь 1917 год он пробует определиться политически, мечась от одной политической струи к другой. Пишет в дневнике с какой-то щемящей неуверенностью, ссылаясь на жену: «Люба вечером разговаривала с представителями Путиловского завода. Она, по-видимому, попала в большое и хорошее дело. А я…»

Не раз меняет свои политические предпочтения, в которые входили то эсеры, то меньшевики, то кадеты – и наконец 19 октября пишет в том же дневнике: «Один только Ленин верит, что захват власти ликвидирует войну и наладит все в стране. Таким образом, те и другие – сторонники выступления, но одни – с отчаянья, а Ленин – с предвиденьем доброго».

Наверняка к тому подвела и его работа в комиссии Временного правительства по расследованию преступлений царской власти. Там были допрошены все высшие сановники последнего царя России, и на основе полученных из первых рук свидетельств Блок написал книгу «Последние дни Императорской власти». Вот главный ее посыл:

«Император Николай II, упрямый, но безвольный, нервный, но притупившийся ко всему, был уже «сам себе не хозяин». Распутин говорил, что у него «внутри недостает». Императрица, давно уже направлявшая волю царя, была всецело под влиянием Распутина, который звал ее Екатериной II… Распутин был для одних – «мерзавец», у которого была «контора для обделывания дел»; для других – «великий комедьянт»; для третьих – «удобная педаль немецкого шпионажа»… Пуля, его прикончившая, попала в самое сердце царствующей династии…»

Блок подробно описал всю историю отречения Николая II, смердящую полной глухотой царских чинуш к шедшей попутно войне.

В итоге Октябрьскую революцию он принял безоговорочно и вдохновенно: его статья 1918 года «Интеллигенция и революция» стала манифестом в ее славу. Чуть раньше революция мнилась ему лишь жестокой, но справедливой карой для гнилой интеллигенции – но теперь он в ней узрел национальное спасение:

««Россия гибнет», «России больше нет», «вечная память России», слышу я вокруг себя.

Но передо мной – Россия: та, которую видели в устрашающих и пророческих снах наши великие писатели… Россия – буря. России суждено пережить муки, унижения, разделения; но она выйдет из этих унижений новой и – по-новому – великой…

Что же задумано?

Переделать все. Устроить так, чтобы лживая, грязная, скучная, безобразная наша жизнь стала справедливой, чистой, веселой и прекрасной жизнью.

Когда такие замыслы, искони таящиеся в человеческой душе, разрывают сковывавшие путы, это называется революцией. Меньшее, более умеренное, более низменное – называется мятежом, бунтом, переворотом. Но это называется революцией…»

За этой статьей, вызвавшей ненависть старых друзей по цеху, состроившихся в некую похоронную команду России, последовали еще две: «Искусство и Революция» и «Крушение гуманизма». В них Блок, не сетуя на то, что крестьяне сожгли его имение в ходе революции, дал лучшее, на мой взгляд, определение культуры:

«Всякое движение рождается из духа музыки, но по истечении известного периода это движение вырождается, лишается той музыкальной влаги, из которой родилось, и тем самым обрекается на гибель. Оно перестает быть культурой и превращается в цивилизацию…

Хранителем духа музыки оказывается та же стихия, в которую возвращается музыка, тот же народ, те же варварские массы. Варварские массы оказываются хранителями культуры, не владея ничем, кроме духа музыки, когда обескрылившая и отзвучавшая цивилизация становится врагом культуры…

Музыка эта – дикий хор, нестройный вопль для цивилизованного слуха. Она почти невыносима для многих из нас, она для многих из нас и смертельна…»

И дальше этот самый, может, честный на Руси поэт в пылу открытой им новой эстетики пишет пролетарскую поэму «Двенадцать». Она, как говорится, разошлась вся на цитаты, как «Горе от ума» Грибоедова – настолько Блок смог сердцем охватить весь этот новый музыкальный звон:

 

Товарищ, винтовку держи, не трусь!

Пальнем-ка пулей в Святую Русь…

 

Мы на горе всем буржуям

Мировой пожар раздуем…

 

Запирайте етажи,

Нынче будут грабежи…

 

От чего тебя упас

Золотой иконостас?..

 

Гетры серые носила,

Шоколад Миньон жрала,

С юнкерьем гулять ходила –

С солдатьем теперь пошла?

 

Блок призывал «слушать музыку революции», став целиком на ее сторону:

«Почему дырявят древний собор? – Потому, что сто лет здесь ожиревший поп, икая, брал взятки и торговал водкой.

Почему гадят в любезных сердцу барских усадьбах? – Потому, что там насиловали и пороли девок: не у того барина, так у соседа…

Почему «долой суды»? – Потому, что есть томы «уложений» и «разъяснений», потому, что судья-барин и «аблакат»-барин толкуют промеж себя о «деликте»; происходит «судоговорение»; над несчастной головой жулика оно происходит…»

При советской власти Блок, высоко ценя ее столь же отчаянного, как и сам, вождя, честно работал во всех предложенных ему комиссиях, совещаниях, лекториях. За это никаких излишков не просил – в отличие от беглого Шаляпина, сунувшему в нос нищей совдепии свой афоризм: «За так только птички поют!»

Умер он 7 августа 1921 года в возрасте 40 лет от полного морального и физического истощения. За полгода до смерти у него развилась от скудного питания цинга – но он и не подумал жаловаться на это привлекшей его к своему великому почину новой власти: «Всем сейчас тяжело!»

Певец своей Прекрасной Дамы, которой дальше стала для него Родина, он по сути отдал жизнь за нее, за ее ужасное и прекрасное преображение, воспетое в его стихах. Честно изжог, спалил свое сердце за то, во что свято верил – как спустя три года сгорел Ленин в том же испепеляющем великие сердца огне.

Главным свойством Блока я бы назвал его великую человеческую гордость, которую он смог не утопить в окружавшем его человеческом болоте, сказав напоследок:

«Жить стоит только так, чтобы предъявлять безмерные требования к жизни: все или ничего; ждать нежданного; пусть сейчас этого нет и долго не будет. Но жизнь отдаст нам это, ибо она – прекрасна».



Рейтинг:   4.71,  Голосов: 21
Поделиться

читайте нас в Я.Новости

Всего комментариев к статье: 20
Комментарии не премодерируются и их можно оставлять анонимно
Re: Н Морозовой
Фойеринг Борис написал 24.06.2014 19:07
" А сейчас время затишья перед бурей. История выдвинет, наконец, ВЕЛИКОГО ЧЕЛОВЕКА, который, не щадя себя, снова повернет колесо Истории в сторону прогресса.
Еще раз спасибо за статью. Н.М."
===============
" Ты право, пьяное чудовище,
я верю - истина в вине..."
.
Право в том случае, что "великий человек" по-твоему несомненно коммуняка, а уж тут жди "сухого закона", ну а дальше все по спирали!
А скольких "способных на подвиг" джугашвильнули потом!??
Я нисколько не сомнеаюсь, что Блоку это точно не понравилось! Так что не подсуседьевайтесь!
Блок
не русский? написал 24.06.2014 11:47
не в этом ли его настоящая трагедия?
думал, что Революция что-то изменит...
Несчастный!
Re: - молодов (23.06.2014 17:06)
Стилист написал 23.06.2014 22:55
" А это дорогого стоит..."
Стоило.
(без названия)
фантомас написал 23.06.2014 18:46
Моральное истощение - это что имеется ввиду?
Re:
игорь написал 23.06.2014 17:11
Проживи Блок подольше,он бы покончил с собой, как Есенин,Маяковский и многие другие поменьше.
(без названия)
молодов написал 23.06.2014 17:06
Сразу после 25 октября 1917 года на призыв Совнаркома к деятелям культуры о сотрудничестве с новой властью , незамедлительно откликнулись и пришли в Смольный три человека-литераторы Блок и Серафимович и художник Петров-Водкин. Именно они были первыми. Блок пошел на разрыв с своими коллегами по писательскому цеху и подвергся с их стороны самой злобной клевете и поношениям. Откликаясь на слух о том, что Блока *уплотнили*, подселив в его квартиру красногвардейцев (слух вздорный) Зинаида Гиппиус мстительно занесла в свой дневник:*Хорошо бы сразу-двенадцать!*. Блок, в отличии, скажем от Маяковского, по позднейшей самооценке-*революцией мобилизованного и призванного*, был добровольцем революции, одним из самых первых. А это дорогого стоит...
Re: Браво, Н.Морозова
СюррКофф написал 23.06.2014 15:33
"История выдвинет, наконец, ... который ... повернет колесо Истории."
Экий хитроумный пепелац, однако, ента самая История...
А! Понял, понял, понял - эт ж Промысел Божий, да? Ну, тут без вопросов.
(тока вот, а как тогда быть с другими виршами, известными ужратым обывателям еще ширше: "Никто не даст нам избавленья...", -???)
Re:
Тов. Тамсямский написал 23.06.2014 13:42
Достоевский, конечно талант, но вот только в жизни... Почему-то вот в годы гражданской войны на стороне "бесов" революции оказывались лучшие люди России - такие как генералы Брусилов и Игнатьев (граф, между прочим), полный георгиевский кавалер С. М. Буденный, академики Темирязев и Карпинский, великие поэты Маяковский, Блок, Брюсов и многие, многие, многие другие... а на стороне православной "Святой Руси" то маньяки и психопаты вроде Семенова или Унгерна, то изменники родины и пособники германских оккупантов, как Краснов или Юденич (про прямых интервентов, вроде генерала фон-дер Гольца - первого, до Юденича командующего Севаро-Западной белой армией речь не идет - это отдельная тема), а то и вовсе откровенные урки, вроде св. новомученников и исповедников российских Мишки Япончика да Леньки Пантелеева, аминь.
Re: Re:
Тов. Тамсямский написал 23.06.2014 13:32
Вообще-то это фраза из одного более-менее бездарного романа Анатолия Рыбакова.
Re: История выдвинет
ВЕЛИКОГО ЧЕЛОВЕКА, написал 23.06.2014 13:31
который, не щадя себя...
-
а как насчет "других", можно надеяться?
Браво, Росляков!
Н.Морозова написал 23.06.2014 13:12
Прекрасная статья. Она очень больно бьет по обывателям, для которых смысл жизни - нажраться здесь и сейчас, а там хоть трава не расти. Поэтому против Рослякова и ополчились именно обыватели. А он прав на все сто. Именно такие люди, которые сжигают себя за идею, двигают вперед Историю. Как писал Чернышевский, "Мало их, но они соль соли Земли". Такими были Добролюбов, Маркс, Ленин, Николай Островский. Далеко не каждый человек способен на такой подвиг. Но каждый, кто не совсем глуп, кто хоть немного способен работать головой, (а не только челюстями), должен преклоняться перед великими личностями, ценить и уважать их. А сейчас время затишья перед бурей. История выдвинет, наконец, ВЕЛИКОГО ЧЕЛОВЕКА, который, не щадя себя, снова повернет колесо Истории в сторону прогресса.
Еще раз спасибо за статью. Н.М.
(без названия)
ЗавидоновНикодимСеме написал 23.06.2014 13:03
Слышь, это самое, а не хило он черканул :
"За городом вырос пустынный квартал
На почве болотной и зыбкой.
Там жили поэты, - и каждый встречал
Другого надменной улыбкой".
КлЁво да? Отпад!
Re:
Крылов написал 23.06.2014 11:41
"спустя три года сгорел Ленин в том же испепеляющем великие сердца огне."- Да уж,"великие сердца" были и будут проблемами для правителей всех времен и народов.Выход нередко они находили в до гениальности простом выходе - "нет человека и нет проблем" Фраза,как говорится, из истории.
Смотрю, здесь
одни поэты собрались.. написал 23.06.2014 11:32
а русляков-то "за так" и словечка не вымолвит
Блок, Революция... К чему бы?
(без названия)
Иосиф Соломонович написал 23.06.2014 11:15
"Честно изжог, спалил свое сердце за то, во что свято верил – как спустя три года сгорел Ленин в том же испепеляющем великие сердца огне."
Ну, типо, - мы в восхищении.
(ох, помню, как суррово порицали меня партайгеноссен за исполнение "Фабрики" на мотив из "Весны на заречной улице")
Автор, святоверцы - худшее из зол на протяжении всего исторического пути вида человеков разумных.
Ибо.
Принять за Бога божество
Легко. Потом возникнет сложность:
Любой идеи торжество
Рождает противоположность.
Лишь только истины урок
Перечеркнет былое знанье,
Как появляется пророк
И отрицает отрицанье.
И если падает кумир,
Престол клеймит иная проба, -
Потоком льется в этот мир
Любовью созданная злоба.
(без названия)
Не согласен написал 23.06.2014 10:54
Помимо Блока, у нас было много толковых писателей. Тот же Бунин считал Блока, мягко говоря, бумагомарателем.
Вот Достоевский - это талант! Вы только вчитайтесь в его образы революционеров (извращенцы, социопаты, маньяки, недоучки) и сразу увидите подлинный лик "революции",а вместо "музыки" услышите тупой бараний визг. Вы скажите Достоевский преувеличивал?! Ну тогда посмотрите на наших революционеров: пуськи, фимэнши, виска, куршавельцы, 3,14дерасты... И где тут музыка?
Без заголовка
Тов. Тамсямский написал 23.06.2014 09:43
Браво, автор! А не худо бы вам еще толкнуть подобную статейку об Алексее Толстом.
Как известно,Мир спасет красота,а она- в гармонии, но не в бреду воспаленного сознания...
Стилист написал 23.06.2014 07:11
Крайности всегда и везде чреваты.Так было,есть и будет.
А поэтизировать 91-й это вооще..
(без названия)
Мудр тот кто зает нужное написал 23.06.2014 02:08
И с чего бы это автор решел удариться в поэзию. Очень сложная тема. В свое время я очень глубоко изуачал творчество Пушкина. А для этого читал все что писали о нем его современники, литературные критики и его биографы. И позже всегда интресовался всем что касалось его личности. Вживался в его образ и пытался понять его изнутри. В принципе получилось. Поэты очень эмоциональные люди с кране неусточивой психикой и крайне противречивой парадигмой мироощущения.
Эмиция как главный инструмент поэта, выбивает его из колеи, требует большого напряжения сил, но не дает глубокого понимания сути устройства мира. Метафизика эмоций поднимает над толпой, делает чувсвительным к чужой боли, но лишает твердого физического фундамента. При таком всплеске эмоций разлетающихся по разным точкам зрения, невозможно собрать истину без изъянов в один обоюдоострый клинок.
.
Главное ведь не идти слепо следом за дедом. Главное самому стать кристаллом вокруг которого будет кристаллизоваться чистая не замутненная примесями истина. Но истина эта невероятно сложна и на одних эмоциях ее не постичь. Нужна не только метафизика, но так же нужна фундаментальная физика.
.
А физика говорит что мир состоит из двух взаимоисключающих противоположностей. Именно поэтому он так противоречив и так несовершенен изначально и доныне. Как человек интресующийся физикой как наукой объясняющей устройтсво мира. а впоследсвиии и всем необычным и загадочным, я провел за чтением физической и метафизической литературы уйму времени, пытась постичь тайны природы. Физическая природа вещества первична по отношению к человеку. И чтобы понять природу человека сначала надо понять природу вещества из которого он возник. А она очень не проста.
.
14.05.2009
.
Говорят, говорят, говорят!
Словеса, словеса, словеса!
Сколько книжек прочел я подряд,
Чтоб Вселенной постичь чудеса.
.
Сколько долгих часов, сколько лет
Я в раздумьях о жизни провел,
Потому и сомнения нет
В том, что истину эту нашел.
.
Только вот незадача мой друг,
Сколько б я не твердил эту суть,
Здесь по истине замкнутый круг,
Должен сам ты пройти этот путь!
.
Чтобы составить правильную картину этого мира, этот мир надо изучать всесторонне и всеобъемлюще.
.
"...Коммунистом стать можно лишь тогда, когда обогатишь свою память знанием всех тех богатств, которые выработало человечество..." В.И.Ульянов (Ленин)
.
Вы понимате какой объем знаний надо систематизировать и обобщить сегодня нынешнему современному человеку, чтобы иметь твердый научный фундамент, опираясь на который можно пытаться нивелировать все вызовы совремнного мира? А мы сегодня уже в силах понять что мы живем внутри невроятносложной и мощной компьютерной программы. Если мы этого не понимаем, то грош цена нашим усилиям по переустройству мира и человека проживаеющего в нем.
.
Учиться, учиться и учиться! Как завещал великий Ленин. А кто сейчас спешит учиться? История повторяется на новом своем витке. И что характерно что евреи иудеи снова и снова разделяют и властвуют. Есть такая опция в этом мире: "Разделяй и властвуй".
.
А так же есть опция: "Не сотвори себе кумира".
.
Поэтому следующая опция, которая призвана изменить этот мир к лучшему будет звучать так: "Учитьcя, учиться и учиться, чтобы стать равынм среди достойных".
.
Нынешняя быдло толпа зовущая нас взад в светлое прошлое и не способная постичь все премудрости разумной природы, не может дать нам ничего кроме хаоса, горя и войны. Анархия не мать порядка. Пример вам наглядный Укарина. Это сугубо антинаучный подход к эволюции, путем революции, ведущей в бездну.
.
Знание - Сила.
.
Ну, а Блок, как и многие поэты, до него и поэты его времени, метались между невежеством и заблуждением опираяьс на эмоции и не имея твордой опоры на объективные знания природы явлений.
.
Мудр не тот кто знает многое. Мудр тот, кто знает нужное.
.
(без названия)
фекалолог написал 23.06.2014 01:06
Ну вы аффтар дали! Во-первых, кого тут интересует Блок? Да и что делать Блоку в одной компании с Волковой? Во-вторых, какой из Блока революционер? Для революционера Блок был слишком утонченным и угрюмым типом, а революция не терпит мечущихся. С ними церемониться приходится.
По-моему, он сам себя довольно точно описал:
О, я хочу безумно жить:
Все сущее - увековечить,
Безличное - вочеловечить,
Несбывшееся - воплотить!
Пусть душит жизни сон тяжелый,
Пусть задыхаюсь в этом сне,-
Быть может, юноша веселый
В грядущем скажет обо мне:
Простим угрюмство - разве это
Сокрытый двигатель его?
Он весь - дитя добра и света,
Он весь - свободы торжество!
.
Невеселый и, возможно, внутренне неприспособленный к тому, чтобы быть "счастливым" человек, желающий быть неясно каким.
Кто-то довольно точно и без особых эмоций, на мой взгляд, охарактеризовал Блока: последний из великих поэтов.
Опрос
  • За кого вы бы проголосовали на выборах мэра Москвы?:
Результаты
Интернет-ТВ
Новости
Анонсы
Добавить свой материал
Наша блогосфера
Авторы

              
Рейтинг@Mail.ru       читайте нас также: pda | twitter | rss