Кто владеет информацией,
владеет миром

Шаламов жив. А Солженицын - умер

Опубликовано 25.06.2012 автором в разделе комментариев 84

Шаламов жив. А Солженицын - умер

В июне с. г. исполнилось 105 лет со дня рождения Варлама Тихоновича Шаламова (1907-1982). Это событие выходит за рамки чисто литературного. Возможно, оттого, что сейчас для всех зрячих людей всё более очевидным становится тот беспросветный тупик, в который завёл общество путь отрицания российской революции ХХ века, тотального её очернения. Духовным "пастырем" этого пути (и, кстати, другом ныне царствующего Цезаря) не без оснований считается А. И. Солженицын.

Поэтому невольно рождается вопрос: а как можно было иначе? Можно ли было по-иному осмыслить имеющийся опыт, включая и тюремно-лагерный, отечественной истории ХХ столетия? Сделать из него совершенно иные выводы?

Шаламов своей жизнью и творчеством отвечает на этот вопрос: да, можно! В 1999 году Солженицын опубликовал в "Новом мире" свою полемику с Шаламовым (вернее, уже с памятью о нём).

Солженицын, в частности, писал: "Он никогда, ни в чём ни пером, ни устно не выразил оттолкновения от советской системы, не послал ей ни одного даже упрёка, всю эпопею Гулага переводя лишь в метафизический план".

Ещё: "несмотря на весь колымский опыт, на душе Варлама остался налёт сочувственника революции и 20-х годов. Он и об эсерах говорил с сочувственным сожалением, что, мол, они слишком много сил потратили на расшатывание трона, и оттого после Февраля - у них не осталось сил повести Россию за собой".

Но вот парадокс - по нынешним временам обвинения Солженицына звучат скорее комплиментами. Да, Шаламов всю свою сознательную жизнь был нескрываемым "сочувственником революции и 20-х годов". О 20-х годах он написал яркий и восторженный мемуарный очерк, опубликованный в 1987 году "Юностью". Шаламов писал: "Октябрьская революция, конечно, была мировой революцией. Естественно, что во главе этой великой перестройки шла молодежь. Именно молодежь была впервые призвана судить и делать историю. Личный опыт нам заменяли книги - всемирный опыт человечества... Конец 24 года буквально кипел, дышал воздухом каких-то великих предчувствий, и все поняли, что НЭП никого не смутит, никого не остановит. Ещё раз поднималась та самая волна свободы, которой дышал 17-й год. Каждый считал своим долгом выступить ещё раз в публичном сражении за будущее, которое мечталось столетиями в ссылках и на каторге... Завтра - мировая революция - в этом были убеждены все".

Шаламова покоряла атмосфера всеобщего равенства и духовной свободы, рождённая революцией: "В те времена попасть к наркомам было просто. Любая ткачиха трёхгорки могла выйти на трибуну и сказать секретарю ячейки: "Что-то ты плохо объясняешь про червонец. Звони-ка в правительство, пусть нарком приезжает". И нарком приезжал и рассказывал вот так-то и так-то. И ткачиха говорила: "То-то. Теперь я всё поняла".

Солженицын: "Та политическая страсть, с которой он когда-то в молодости поддержал оппозицию Троцкого, - видно, не забита и восемнадцатью годами лагерей".

Действительно, впервые Шаламов был арестован в 1929 году именно как участник левой, троцкистской оппозиции. Он попал в засаду на подпольной типографии троцкистов. Хоть Шаламов и был беспартийным, но его "троцкизм" вовсе не был каким-то поверхностным и случайным "налётом", как пренебрежительно выражается Солженицын. Шаламов тогда, как видно по его текстам, разделял все основные положения левой оппозиции: например, он положительно оценивал "левый поворот" Кремля 1929 года против Бухарина и "правых", только сомневался в прочности и долговременности этой линии.

И в 50-е годы Шаламов, как следует из его переписки, сочувственно отнёсся к факту обращения жены Льва Троцкого Натальи Седовой к ХХ съезду КПСС с требованием о реабилитации мужа. (Кстати, и в 60-е, 70-е годы Шаламов оставался горячим поклонником революционеров - уже нового поколения, таких, как Че Гевара. Хранительница литературного наследия Шаламова Ирина Сиротинская: "Часами рассказывал он мне о Че Геваре так, что и сейчас я ощущаю сырость сельвы и вижу человека, фанатично продирающегося через неё").

Но не одни только троцкисты, а все революционеры 20-х годов вызывали у Варлама Тихоновича одинаково уважительное отношение. И в этом он тоже - антипод Солженицына.

И. Сиротинская вспоминала: "Немного я могу перечислить имён, которые он всегда, всегда упоминал с глубоким уважением. Александр Георгиевич Андреев - первое из этих имен, политкаторжанин, эсер, с которым он встретился в 1937 году в Бутырской тюрьме. И героя "Колымских рассказов" в его честь он называет Андреевым. Свет славы и подвига народовольцев был на этом имени, свет великой жертвы - всей жизни за идею, за свободу, за своё дело".

Столь же сочувственно, как об эсерах, левых эсерах, большевиках (Ленине, Троцком, Луначарском, Раскольникове...), Шаламов отзывался и об "апостолах анархизма". Он не без удовлетворения отмечал, что ещё в 1921 году над московским "Домом анархии" открыто развевался чёрный флаг. Даже обновленцы 20-х годов - церковные революционеры, противники патриарха Тихона, заслужили доброе слово от Шаламова. Впрочем, это и неудивительно, потому что обновленцам сочувствовал отец Варлама Тихоновича, сам бывший священником.

В 20-е годы Тихон Николаевич потерял зрение и уже не мог служить в храме, но вместе с сыном-поводырём исправно посещал все жаркие публичные диспуты между руководителями священников-обновленцев и вождями РКП(б). В том числе и тот знаменитый поединок в Политехническом музее (о котором вспоминал Шаламов) между главой обновленцев митрополитом Введенским и наркомом просвещения Анатолием Луначарским. Где Введенский, возражая красному наркому по поводу происхождения человека от обезьяны, обронил свою знаменитую шутку:

- Ну, каждому его родственники лучше известны!..

Шаламов считал, что обновленчество "погибло из-за своего донкихотства. У обновленцев было запрещено брать плату за требы - это было одним из основных принципов обновленчества. Обновленческие священники были обречены на нищету с самого начала, и тихоновцы и сергиевцы как раз брали плату - на том стояли и быстро разбогатели".

Солженицын мимоходом бросает Шаламову и упрёк в атеизме. А в дневниковых записях Шаламова мы находим описание такого показательного разговора между ними в начале 60-х годов, когда отношения между ними ещё не были безвозвратно разорваны:

"- Для Америки, - быстро и наставительно говорил мой новый знакомый, - герой должен быть религиозным. Там даже законы есть насчёт (этого), поэтому ни один книгоиздатель американский не возьмёт ни одного переводного рассказа, где герой - атеист, или просто скептик, или сомневающийся.

- А Джефферсон, автор Декларации?

- Ну, когда это было. А сейчас я просмотрел бегло несколько ваших рассказов. Нет нигде, чтобы герой был верующим. Поэтому, - мягко шелестел голос, - в Америку посылать этого не надо, но не только. Вот я хотел показать в "Новом мире" ваши "Очерки преступного мира". Там сказано - что взрыв преступности был связан с разгромом кулачества у нас в стране - Александр Трифонович [Твардовский] не любит слова "кулак". Поэтому я всё, всё, что напоминает о кулаках, вычеркнул из ваших рукописей, Варлам Тихонович, для пользы дела.

Небольшие пальчики моего нового знакомого быстро перебирали машинописные страницы.

- Я даже удивлён, как это вы... И не верить в Бога!

- У меня нет потребности в такой гипотезе, как у Вольтера.

- Ну, после Вольтера была Вторая мировая война.

- Тем более.

- Да дело даже не в Боге. Писатель должен говорить языком большой христианской культуры, всё равно - эллин он или иудей. Только тогда он может добиться успеха на Западе."

Шаламов: "Я сказал... что за границу я не дам ничего - это не мои пути... какой я есть, каким пробыл в лагере".

Ирина Сиротинская: "У В. Т. оставалось чувство тягостного разочарования от этих бесед: "Это делец. Мне он советует - без религии на Западе не пойдёт..." "Варлам Тихонович не раз рассказывал мне об этой беседе. Меня ещё тогда поразил парадокс: Шаламов, неверующий, оскорблён столь практическим использованием религии. Религию он чтил как самый совершенный нравственный пример. А Солженицын..."

Позднее, уже после открытого разрыва отношений, Шаламов писал Солженицыну: "И ещё одна претензия есть к Вам, как представителю "прогрессивного человечества", от имени которого Вы так денно и нощно кричите о религии громко: "Я - верю в Бога! Я - религиозный человек!" Это просто бессовестно. Как-нибудь тише всё это надо Вам... Я, разумеется, Вас не учу, мне кажется, что Вы так громко кричите о религии, что от этого будет "внимание" - Вам и выйдет у Вас заработанный результат".

Впрочем, это расхождение было гораздо шире и глубже, чем только отношение к религии, оно имело и литературное измерение. Шаламов с крайним неприятием относился к толстовской традиции проповедничества в литературе. Он считал, что Лев Толстой увёл русскую прозу с её истинного пути, проложенного Пушкиным и Гоголем. "Искусство лишено права на проповедь, - считал Шаламов. - Учить людей - это оскорбление... Каждый м...к начинает изображать из себя учителя жизни".

Звучит резко и, возможно, спорно, но в отношении Солженицына, надо признать, не совсем уж безосновательно...

Шаламов: "Солженицын - весь в литературных мотивах классики второй половины 19 века, писателей, растоптавших пушкинское знамя... Все, кто следует толстовским заветам, - обманщики. Уже произнося первое слово, стали обманщиками. Дальше их слушать не надо. Такие учителя, поэты, пророки, беллетристы могут принести только вред..."

Отсюда вытекает одно "небольшое" различие между Шаламовым и Солженицыным, если рассматривать их прозу в качестве исторического свидетельства. Шаламов писал правду, - как он её субъективно видел и чувствовал, в том числе о тюрьмах и лагерях. Солженицын же ловко отражал нужную Западу "политическую линию" (тотального отрицания революции), умело замалчивая одни факты и выпячивая другие.

Например, Солженицын яростно негодует по поводу "процесса эсеров" 1922 года, по итогам которого не был казнён ни один из подсудимых. Но где же его праведное негодование по поводу военно-полевой юстиции Столыпина, которая тех же самых эсеров сотнями вешала и ставила к стенке?

А в "Колымских рассказах" Шаламова можно найти совсем неожиданные с точки зрения почитателей "Архипелага ГУЛАГ" признания. Например, он отмечает, что до 1937 года в лагерях Колымы заключённые умирали так мало, "как будто они были бессмертными". Конечно, в писания Солженицына подобная фраза просочиться никак бы не смогла. Выступая в качестве "историка" советских лагерей и тюрем (на что Шаламов нисколько не претендовал), Солженицын деликатно умалчивает о том, что в первое десятилетие революции за решёткой в России сидело в 6-8 раз меньше народа, чем в первое (и второе) десятилетие после победы Августа-91. Конечно, ведь в это самое время пророк ГУЛАГа триумфально вернулся на родину, самодовольно вещал с трибуны Госдумы, светился на экранах ТВ, и умильно обнимался перед телекамерами с бывшим главой лубянского ведомства... К лицу ли ему было признавать, что ГУЛАГ тем временем расползся в шесть-восемь раз по сравнению с распроклятым революционным временем?

И уж, разумеется, Шаламову никогда не пришло бы в голову умильно облизывать Столыпина-вешателя, как это делал "вермонтский пророк"... Шаламов объяснял: "Почему я не считаю возможным личное моё сотрудничество с Солженицыным? Прежде всего потому, что я надеюсь сказать своё личное слово в русской прозе, а не появиться в тени такого, в общем-то, дельца, как Солженицын. Свои собственные работы в прозе я считаю неизмеримо более важными для страны, чем все стихи и романы Солженицына".

Ещё один характернейший диалог Солженицына и Шаламова 60-х годов (по дневникам В. Т.):

- При ваших стремлениях пророческого рода, - сказал Шаламов, - денег-то брать нельзя, это вам надо знать заранее.

- Я немного взял...

"Вот буквальный ответ, позорный, - пишет Шаламов. - Я хотел рассказать старый анекдот о невинной девушке, ребёнок которой так мало пищал, что даже не мог считаться ребенком. Можно считать, что его не было. В этом вопросе нет много и мало, это - качественная реакция." (Здесь надо пояснить, что речь шла не о литературных гонорарах, а о вознаграждении именно за "пророческую деятельность").

Заметим, что в тот момент у Александра Исаевича ещё не было ни собственного поместья в Вермонте, ни посещаемой самим лубянским Цезарем виллы VIP-класса в Троице-Лыкове, но, как справедливо отметил Шаламов, "качественная реакция" уже имелась. И в ней были заложены и все последующие метаморфозы "пророка" - вплоть до позорного безлюдья на его похоронах, отмеченного с удивлением и либеральной, правой прессой, воспевавшей Солженицына. Народу пророк, возвещавший истину из фешенебельного особняка, отчего-то стал неинтересен...

Шаламов: "Солженицын десять лет проработал в наших архивах. Всем было объявлено, что он работает над важной темой: Антоновским мятежом. Мне кажется, что главных заказчиков Солженицына не удовлетворила фигура главного героя Антонова. Как-никак, кулак-то кулак, но и бывший народоволец, бывший шлиссельбуржец. Безопаснее было отступить в стоходские болота и там выуживать поэтическую истину. Но истины в "Августе 1914" не оказалось. Невозможно и предположить, чтобы продукцию такого качества, как "Август 1914" мог в нынешнем или прошлом веке доставить в редакцию любого журнала мира - и роман примут к печати. За два века такого слабого произведения не было, наверное, в мировой литературе... Всё, что пишет С, по своей литературной природе совершенно реакционно."

"Тайна Солженицына заключается в том, что это - безнадежный стихотворный графоман с соответствующим психическим складом этой страшной болезни, создавший огромное количество непригодной стихотворной продукции, которую никогда и нигде нельзя предъявить, напечатать. Вся его проза от "Ивана Денисовича" до "Матрёниного двора" была только тысячной частью в море стихотворного хлама... А сам Солженицын, при свойственной графомании амбиции и вере в собственную звезду, наверно, считает совершенно искренне - как всякий графоман, что через пять, десять, тридцать, сто лет наступит время, когда его стихи под каким-то тысячным лучом прочтут справа налево и сверху вниз и откроется их тайна. Ведь они так легко писались, так легко шли с пера, подождём ещё тысячу лет."

Разумеется, в публикации 1999 года Солженицын не обошёл молчанием и письма 1972 года Шаламова в "Литературную газету", в котором писатель резко отмежевался от публикации своих "Колымских рассказов" на Западе. Шаламов тогда написал: "Никаких рукописей я им не предоставлял, ни в какие контакты не вступал и, разумеется, вступать не собираюсь. Я - честный советский писатель... Подлый способ публикации, применяемый редакцией этих зловонных журнальчиков - по рассказу-два в номере - имеет целью создать у читателя впечатление, что я - их постоянный сотрудник. Эта омерзительная змеиная практика... требует бича, клейма... Ни один уважающий себя советский писатель не уронит своего достоинства, не запятнает чести публикацией в этом зловонном антисоветском листке своих произведений... Всё сказанное относится к любым белогвардейским изданиям за границей".

После этого Солженицын изрёк в своей книге "Бодался телёнок с дубом" (1975): "Варлам Шаламов умер". (Хотя сам А. И. в той же самой "Литературке" ранее отрекался от своих заграничных публикаций ("ЛГ", 1968, №20) - но пророку-то можно, разрешается...)

Однако Шаламов вовсе не считал своё письмо в "Литературку" слабостью или ошибкой, совсем наоборот. "Пешкой в игре двух разведок я быть не хочу", - говорил Варлам Тихонович. А подробнее писал об этом: "Смешно думать, что от меня можно добиться какой-то подписи. Под пистолетом. Заявление моё, его язык, стиль принадлежат мне самому. Я отлично знаю, что мне за любую мою "деятельность", в кавычках или без кавычек, ничего не будет в смысле санкций".

"Почему сделано это заявление? Мне надоело причисление меня к "человечеству", беспрерывная спекуляция моим именем: меня останавливают на улице, жмут руки и так далее... Художественно я уже дал ответ на эту проблему в рассказе "Необращённый", написанном в 1957 году, и ничего не прочувствовали, это заставило меня дать другое толкование этим проблемам".

А Солженицыну Шаламов после его "шутки" написал ответ (оставшийся, впрочем, неотправленным): "Г Солженицын, я охотно принимаю Вашу похоронную шутку насчёт моей смерти. С важным чувством и с гордостью считаю себя первой жертвой холодной войны, павшей от Вашей руки. Если уж для выстрела по мне потребовался такой артиллерист, как Вы, - жалею боевых артиллеристов... Я знаю точно, что Пастернак был жертвой холодной войны, Вы - её орудием".

В общем-то, фраза Солженицына "Варлам Шаламов умер", сейчас рикошетом, как артиллерийское ядро, отскочила обратно в её автора. И мы можем с полным основанием сказать: для русской литературы, для отечественной истории Варлам Тихонович Шаламов жив. А Солженицын - умер.



Рейтинг:   4.47,  Голосов: 99
Поделиться
Всего комментариев к статье: 84
Комментарии не премодерируются и их можно оставлять анонимно
Неплохой иллюстрацией к теме
Сергей написал 25.06.2012 11:31
может стать, например, прочтение двух рассказов - "Матренин Двор" и "Судьба человека". Есть, понимаешь, разница, гда русская литература, а где кратковременное просветление графомана.
(без названия)
д.федор написал 25.06.2012 11:29
Да чего же они не попередыхали в лагерях жыды троцкисты-коммунисты?Все были через одного стукачи-доносчики.Тот же солженицын.Затрахали пархатые.Ну и написал он пару книжек о лагерных судьбах,а сколько судеб неописанных.Харламов,солженицын,эрнст,епрст,оксман,познер,ургант-валите к себе в свой пиздраиль,отдохните там.Ничего я не хочу знать ни о вас ни о вашей судьбе.Достали вы уже всех на своем телевидении,скуки с экранов не вылазиете!Отдохните,что-ли -освободите россию
Браво, Майсурян!
Н.Морозова написал 25.06.2012 11:29
Браво, Майсурян! Солженицын не только графоман, но и сволочь. Он в своем "Архипилаге" нагло оболгал Ленина, переврав умышленно все цитаты, приведенные им в своем тексте. Именно Солженицын явился источником для всех последующих клеветников на Ленина. Самим-то читать и вникать - ума не доставало, а у Солженицына - готовенькие препарированные цитаты. В этих "цитатах" якобы ленинскими словами выражались явно антиленинские мысли. Да, как русская классическая литература вышла из "Шинели" Гоголя, так почти вся ельцинская антиленинская кампания лжи и клеветы вышла из "Архипелага" Солженицина. Вечное проклятье этому негодяю!. Н.М.
(без названия)
читатель написал 25.06.2012 11:27
сам литературный стиль В.Шаламова , его умение выразить свои мысли , красочность и реальность его литературных образов , на порядок выше трудов "нобелевского луреата" А.Солженицына. "Калымские рассказы" читаются на одном дыхании , в отличии от неудововаримых трудов "вермонтского затворника".
оба не правы
lopatino написал 25.06.2012 11:01
потому что если правы они-мы в заднице,получается?
этому противоречит восход и закад видимых светил и получение зарплаты
(без названия)
12345 написал 25.06.2012 10:05
Как "нашего всего неполживого" обработали - класс. Тонко, без пошлости. Автору - респект. "Кумовской" - это его клеймо навеки.
(без названия)
ttc написал 25.06.2012 09:32
Статья аонравилась!
Я тоже считаю, Солженицин - делец и ханжа (лжепророк - одним словом)
Троцкисты все прошли... и ничему не научились
Сидор Жнец написал 25.06.2012 08:55
Правильно, правильно Майсурян вспоминает "лагерный опыт", с опорой на Шаламова. Очень своевременно. Троцкисты, оказавшиеся во второй половине 2000-ых ведущей силой российского левого движения, уже довели это левое движение до... сами знаете, чего. В 90-ые, когда движением руководили опереточные "сталинисты", - оно было, по крайней мере, способно драться с "правоохранителями" (вплоть до скидывания их в Москва-реку в октябре 1993 года) и призывать к "восстановлению СССР"; все это, конечно, было глуповато, - но что появилось взамен? Нынешнее левое движение, под руководством троцкистов, превратилось в размазню, которая драться неспособна, выдвигать собственные политические лозунги неспособна (только "социальные требования", - да и то через пень-колоду)... осталась только способность громко ругаться на "демократов" и "либералов" (и то в 90-ы ругань была поосновательнее да повесомее).
В общем, троцкизм - на свалку истории. Шаламова - к Солженицыну. Кочетова - на пьедестал.
Замечательный текст
Борис Викторов (Полковник) написал 25.06.2012 08:54
Замечательный текст - и по форме и по содержанию.На таких текстах будем учить молодых левых Родину любить.
пишите историю страны в лицах и версиях раз вы знаеате людей
друг народа написал 25.06.2012 08:37
А правда - почему вы не написать свою историю страны пока народ еще помнит.
"...что же вы о ЭТОМ режиме-молчок?!Он что,идеальный,по вашему?..."
Константин написал 25.06.2012 07:37
Где вы увидели "молчок"? Кто говорит об этом режиме, что он "идеальный"? Это - пора уже раз и навсегда зафиксировать - режим, несовместимый с жизнью страны. Тупо его "ругать", однако же, столь же бессмысленно, как и лаять на караван. Еще глупее сравнивать его и даже противопоставлять советскому режиму, потому что нынешний режим своими корнями глубоко уходит в советский режим, и сегодня мы имеем те самые "ягодки", которые стали закономерными плодами советских "цветочков". Режим нужно демонтировать, начиная с идеологического уровня, иначе ничего не выйдет.
А идеология нынешнего режима, как на трех китах, базируется на триединой сущности большевизма - на насилии, на вранье, на грубом подавлении инакомыслия и конкуренции, на монополизме и милитаризме, на сословном укладе общества, на эксплуатации большинства меньшинством.
И ведь, обратите внимание, неспроста гимн в РФ-ии именно советский, неспроста в зомбоящике слышны пропахшие нафталином советские песни, неспроста власть обращается к советской риторике, неспроста военная тематика только набирает обороты, вклиниваясь в непрерывный поток насилия на ТВ экранах.
Нет ни одной страны в мире, которая бы возвела какую-либо военную дату в ранг безудержного празднества.
Война не может быть поводом для безудерного праздника, тем более такая разорительная для СССР/России война, по долговременным последствиям которой СССР вполне можно признать одной из побежденных держав.
И только в России размах торжеств приобретает все большую силу по мере того, как война отдаляется во времени.
О чем это говорит? Да о том, что очень все не ладно в стране, раз уж власти не могут предложить стране ничего более святого и радостного, чем пиррова победа 67-летней давности...
Прекрасная статъя
Андрей Корсунцев написал 25.06.2012 07:28
Замечательный анализ. Власть коммунистов была тяжелой. Но она не перечеркивает того положительного, что создано Советской историей. Что может быть подлее чем нынешняя власть самодовольной буржуазии?
"...А в СССР хоть плохого хватало,но было и много хорошего..."
Константин написал 25.06.2012 07:25
"Много хорошего" было и в гитлеровской германии. И даже больше, чем в СССР. Причем значительно больше. Это что - "показатель"? Показатель, это то, к чему это все ПРИВЕЛО. Когда пьешь водку и занимаешься беспорядочными половыми связями, в этом тоже есть "много хорошего", только приводит это к циррозу печени и сифилису (в лучшем случае).
Re: ты спутал, батя!
Тоже Константин написал 25.06.2012 05:57
Отлично, Константин. Правильно заметил, что путиножопые - прямые потомки красножопых.
Другие публикации автора данной статьи: http://maysurian.narod.ru
fdnjh написал 25.06.2012 05:15
Другие публикации автора данной статьи:
http://maysurian.narod.ru
Блог автора:
http://maysuryan.livejournal.com
(без названия)
Пилот 12 написал 25.06.2012 04:51
Вот чего узнал знак серп и молот,знак массонов и все коммунисты евреи,я вообще отпал лежу и думаю куда мы катимся.
молодец---Майсурян
ИВАН борода написал 25.06.2012 03:56
прочел,сейчас,ночью.....ЗАГОЛОВОК... сразу ---согласился...
перед ентим.правда. была некая доля четвертьфинала--пива по футболу....
пошел поссать --- но ссать не стану----думаю над ЗАГОЛОВКОМ...
я бы на этот тезис ответил по-другому....Конечно--- чем дальше.тем больше--все понимают графоманство Солженицина...
но графоманство ведь можно проще расколоть--- в чем и какова ЛИРИКА Александра Исайивеча и Варлама Тихоновича?
у Солженицина такового органа похоже отстрелило осколочным снарядом(енто я авансом), а в реале все же ---- он математик--графоман(откосившийся на шарашке)-- но это буквоедство-математическое оно во всех ОПУСАХ.
а безбашенной лирики (КЛЁН ,ТЫ МОЙ ОПАВШИЙ.....) даже не может быть...
у Шаламова другой жанр ---- ЧОРНАЯ--УЖАСНАЯ --ЛИРИКА
благодарствую,Александру Майсуряну
иван борода написал 25.06.2012 03:55
прочел,сейчас,ночью.....ЗАГОЛОВОК... сразу ---согласился...
перед ентим.правда. была некая доля четвертьфинала--пива по футболу....
пошел поссать --- но ссать не стану----думаю над ЗАГОЛОВКОМ...
я бы на этот тезис ответил по-другому....Конечно--- чем дальше.тем больше--все понимают графоманство Солженицина...
но графоманство ведь можно проще расколоть--- в чем и какова ЛИРИКА Александра Исайивеча и Варлама Тихоновича?
у Солженицина такового органа похоже отстрелило осколочным снарядом(енто я авансом), а в реале все же ---- он математик--графоман(откосившийся на шарашке)-- но это буквоедство-математическое оно во всех ОПУСАХ.
а безбашенной лирики (КЛЁН ,ТЫ МОЙ ОПАВШИЙ.....) даже не может быть...
у Шаламова другой жанр ---- ЧОРНАЯ--УЖАСНАЯ --ЛИРИКА...
Re: ты спутал, батя!
гыыыы.. написал 25.06.2012 03:50
- Константин (25.06.2012 03:14)Ты не прав.
Несменяемость "элиты",в этом тоже виновата.Как и сегодня.
А в СССР хоть плохого хватало,но было и много хорошего.
Вы антисоветчики вот уж четверть века поливаете СССР грязью,все успокоиться не можете,хотя его давно нет.
Что же вы о ЭТОМ режиме-молчок?!Он что,идеальный,по вашему?Лучше,чем была КПСС?Чем лучше,например?!
КПСС-например,никто не называл в СССР за глаза, партией "воров и мошенников".
ты спутал, батя!
Константин написал 25.06.2012 03:14
"В беспросветный тупик" завело страну вовсе не "отрицание революции". В этот тупик страну сама эта "революция" страну и завела, с неумолимой логикой. Сперва вы физически уничтожаете и выгоняете из страны элиту. Да, плохонькая элита, однако же значительно лучше того, чтО осталось. Затем вы строите ГУЛАГ и путем невиданной доселе ЭКСПЛУАТАЦИИ осуществляете "коллективизацию" и "индустриализацию". Спутник и бомбу, да, построили, однако сделали это ценой превращения народа в тягловое, деклассированное и полупьяное, ни о чем не думающее быдло, цель существования которого коммунисты определили как подневольный труд и "уря!", какую бы глупость и подлость эти коммунисты не замутили. Потом разорительная война, прямыми виновниками которой явились коммунисты, и которые "победили" ценой уничтожения того генофонда, который еще оставался. Сволочной режим, прикрывавшийся телевезионной демагогией про "равенство" и "справедливость", в 50-х и 60-х годах родил и воспитал вов путиных, ромушек абрамовичей и прочих дерипасок - прохоровых, которые уже тогда понимали суть гнилого советского режима, и только ждали своего часа. Я уж не говорю про ельциных, которые ждали своего часа прям в недрах "партии". А как "партия" ловко посадила страну на "нефтяную иглу"? Как она платила инженерам по 120 рублей во имя своей гнилой "идеологии", когда полупьяный токарь, едва закончивший 8 классов, "зашибал" 300, а в это время Запад делал технологический рывок, основанный на глубоком уважении к интеллекту? Вот так вот, родной, и просрали коммунисты со своей "революцией" все, что можно, а теперь мы имеем логичный и закономерный ИТОГ этого. Недомыслие - один из тяжких итогов, потому что коммунисты всячески ограничивали информацию, набивая книжные магазины трудами "классиков марксизма ленинизма", но делая жутким дефицитом любую другую информацию. Кроме того, коммунисты крепко били по голове тех, кто осмеливался думать самостоятельно. Вот вам и итог. Вроде и правильно господа вроде Айсуряна возмущаются существующим режимом, но при этом проявляют чудеса недомыслия. "отрицание революции". Да ЕСЛИ БЫ! На самом деле никакого "отрицания" не только не произошло, но и действует воровской режим в полном соответствуии с идеями этой самой "революции": и главная "идея" тут - НАСИЛИЕ во имя достижения цели. А также подавление инакомыслия. Что, ничего это не напоминает?
<< | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | >>
Опрос
  • В каком жилье вы предпочли бы жить?:
Результаты
Интернет-ТВ
Новости
Анонсы
Добавить свой материал
Наша блогосфера
Авторы

              
Рейтинг@Mail.ru       читайте нас также: pda | twitter | rss